Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

И вдруг все трое разом вспыхивают белым пламенем…

Но вот один из истребителей загорелся и, волоча шлейф дыма, врезался в стену джунглей. Взрыв. Костер. Среди вьетконговцев раздался исступленный крик торжества, а пятерка Т-28 еще исступленнее поливала напалмом и расстреливала трепещущую человеческую плоть. И, только израсходовав все боеприпасы, реактивные истребители сделали каруселью широкий круг над догоравшими обломками, меченными белой звездой американских ВВС, и улетели на базу.

Гуннар Бликсен, этот бывший эсэсовец и шведский барон, – нордически голубые глаза, светлая бородка – положил на плечо свой разогретый стрельбой МГ-42, старый и надежный вермахтовский пулемет.

– Кажется, на сегодня все, – сказал он бесстрастно, жуя тропический концентрированный шоколад. – А было довольно жарко. Пора в отпуск. К бабам. Надоело.

– Надоело? – вяло переспросил Джин, отирая мокрый лоб. – А я думал, вы из тех, кому нравится выпускать кишки у ближнего.

– Собачья жизнь, – зевнув, проговорил барон-ландскнехт. Он закурил сигару. – Говорят, год собачьей жизни равен семи годам человечьей. Когда мне стукнуло восемнадцать, я ушел в крестовый поход против жидов и комиссаров двадцать два года назад. С тех пор я жил жизнью собаки. Выходит, мне восемнадцать плюс сто пятьдесят четыре. Итого сто семьдесят два года. – Он сплюнул, пряча зажигалку. – А вы этому Лотоцкому особенно не верьте. Я его хорошо помню по России – страшный человек.

– Этому страшному человеку, – сказал Джин заинтересованно, тоже закуривая, – мы все сегодня обязаны жизнью. Если бы не он, нам наверняка бы устроили новый Дьен-Бьен-Фу!

– Я об этом вашем «спасителе», – проронил барон, – такое могу рассказать…

Он прожил еще всего полминуты. Он снова зевнул и встал во весь рост над мешками с землей, оглядывая пылающую и дымящую белую зону."

"В неверной тишине ударом погребального колокола прозвучал выстрел. Меткий вьетконговский снайпер, вооруженный трофейной американской винтовкой М-1 «гаранд» с оптическим прицелом, влепил барону пулю между глаз.

В знак окончания боя Джин выстрелил вверх три зеленые ракеты. Где-то на опушке джунглей раздался печальный серебристый звук горна – сигнал окончания боя и сбора.

Джин медленно спустился с вышки. Навстречу шел Лот в разодранной, грязной форме, весь в сухой красной глине, с лоснящимся от пота счастливым лицом

– Славный денек! – сказал он весело. – И поработали мы все на славу! Прикажи, пожалуйста, радисту вызвать для нас вертолет! Кстати, совсем, забыл – я ж привез тебе письмо.

Джин разорвал конверт, развернул вдвое сложенную бумажку:

«Милый! Ты стал совсем несносен. Неужели мы проиграем без тебя эту войну, если ты приедешь хоть на пару дней в Сайгон! Я остановилась в „Мажестике“.