Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Но, сидя на раскаленных бомбах, курить им было явно ни к чему…

– Что же ты своих дам так и не вспомнил? – спросил Мэта Бастер, разложив на коленях несколько «трехпалубных» сандвичей.

– Я их помню, конечно. Не всех, но помню, а вот…

– Что? – неожиданно заинтересовался Стиллберд.

– Было ли у меня с ними что-нибудь такое или нет – не помню.

– А они заставляли тебя кое-что вспомнить?

– Не они – их тещи. То есть их матери. Женись, говорили они, и все.

– Дай кусок вестерна, – не выдержал наконец Дуче, глядя на уплетающего сэндвичи Бастера.

– У вас это называется вестерн? – он протянул ему бутерброд.

– Какая тебе разница? – уже не способный думать ни о чем другом, промычал итальянец, запихивая в рот начинку.

Вскоре за ними прибыл их будущий командир.

– Капитан Чак Битюк, – представился он и критически оглядев всех, сразу же занялся Дуче.

– Костюм покойника.

– Да, сэр.

– Где пропили свою одежду?

– В Лас-Вегасе, сэр.

– А что это у вас под глазом? – спросил он Тэкса

– Был в отпуску, сэр.

– Кровоподтек совсем свежий.

Тэкс промолчал.

– Где служили? – спросил Чак Кэна Эгаву.

– В Корее, сэр.

– А вы? – спросил он Джина.

– Я доброволец.

– По убеждению, долги?

– Частности.

– Сэр, – поправил Джина Чак. – Что за частности?

Джин молча поглядел на него.

Чак выдержал паузу и, обращаясь ко всем, сказал:

– Я рад, что буду учить вас истинно мужской профессии.

После разговора с Чаком все прошли к машине уже без прежней свободы и развязности.

Вместе со всеми заметно сник и мастер-сержант Дик Галифакс.

Капитан Битюк был краснолицый, с рыжими крупными веснушками на лице, крупным носом картошкой, крупным подбородком с нижним прикусом, толстыми пальцами, покрытыми рыжей щетиной, и маленькими, пронзительными пуговками глаз.

Он был приземист, грудаст, тяжел и массивен, как баварский рабочий конь.

В машине Чак сделал своим воспитанникам два сообщения. Первое:

– У меня характер простой, – сказал он. – Сам себе ничего не позволю, но и вольностей не допущу. Отец меня учил так: сидим, бывало, с братом на кухне и держим ладонь над горящей спичкой. Кто первым уберет ладонь – схватит оплеуху. – Он показал огромную ладонь, изрезанную мелкими морщинами с черными точечками подпалин.

– А это топор, – продолжал он, показывая ребро ладони с ороговевшим бугром в центре.

Второе сообщение было общего порядка.

– Нам страшны только Эм-Пи и «зеленые береты». Остальных мы – того. Кто выслужится до «зеленых» – счастливчик. Там платят двести пятьдесят долларов в месяц… Место здесь ровное. Жарко… Гадов и гадюк много. Деревьев – никаких.

Когда машина въехала в город, Чак сказал:

– Сверим часы, как перед боем. Даю увольнительную: двадцать минут! Можете оглядеться.

Из машины вышли только Джин, Стиллберд и Бастер.