Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

– Разрешите полюбопытствовать, сэр, кто интересовался мной? – Костецкий стоял навытяжку, преданно вылупив на Гранта стеклянные глазки.

– Какие-то парни, новые друзья мадам, – сказал Грант. – Проигрались там в пух и в прах.

– Один из них русский, сэр, – сказал Костецкий.

– А второй, кажись немец, – вздохнул Грант. – Великая страна, кого только в ней нет.

«…великая страна, кого только в ней нет…»

Лот вынул из стены пунктирующую иглу, извлек из уха миниатюрный наушник направленного микрофона, разломал аппаратуру на мелкие кусочки, бросил все в унитаз и спустил воду.

Проделав все это, он вымыл руки, причесался и вышел из туалета."

"Китаец, разумеется, по-прежнему торчал в коридоре. Этого бесшумного и, казалось бы, глухонемого слугу Лот заприметил сразу же, как они приехали на виллу «Желтый крест». Заметил он также и быстрые взгляды, которыми китаец изредка обменивался с охраной и официантами во время ужина. Сейчас Лот нагловато улыбнулся прямо в неподвижное и плоское, как гонг, лицо китайца, потрепал его по плечу – «все в порядке, папаша» – и сквозь стеклянные двери вышел на лужайку.

По нежной зелени лауна яркими пятнами передвигались гости Ширли. Большинство толпилось возле импровизированного бара и бар-би-кью, где жарились «стэйки». Две-три старлетки, по-русалочьи хохоча, плескались в бассейне вокруг мохнатого голливудского продюсера, ежеминутно подтягивающего отвисающий живот. Кто-то бешеным баттерфляем пересекал бассейн. Несколько пар танцевало под ритм «Танцев в темноте». Среди танцующих была и хозяйка. Она положила голову на плечо Джину Грину и смотрела на него совершенно влюбленными глазами. Издали не был заметен тот урон, который ей нанесло время, и она казалась просто юной девушкой, нечто вроде звезды военных лет Риты Хейвортс. Джин что-то, смеясь, говорил ей.

«Молодец, малыш», – усмехнулся Лот и решительными шагами на своих длинных ногах пошел к окруженной молодыми людьми Лиз Сазерленд. Потеснив какого-то аполлона («Атлетикс-клаб») и ласково за талию отодвинув другого адониса («Клуб ракетки»), он поклонился сверкающей красавице (именно сверкающей, все у нее сверкало: платье, шея, золотые волосы, зубы) и пригласил ее на танец.

– Вам надо сниматься в Европе, Лиз. Здесь вас до конца не поймут, – сказал он, плотно, по-солдатски прижав к себе гибкое тело, застрахованное на миллион долларов.

– О! Вы так считаете? – удивилась красавица.

– Видите ли, все американские мальчики думают, что вы лишь кукла, идол, символ, что-то вроде статуи Свободы. Вот я европеец, и я вижу в вас то, о чем вы и сами не догадываетесь.

– Что же вы видите во мне?

– Прежде всего женщину. Беззащитную женщину, – усмехнулся он.

– Да вы с ума сошли! – испуганно и тихо воскликнула она.