Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Бой подал Джину и Лоту программки, принес мороженое. Уму было непостижимо, как он так быстро пробирался сквозь окружавшую ложи толпу.

– Кого считаешь, Бен? – деловито спросил Лот, раскрыв программку сразу на списке Главного приза.

– Один Рекорд, – коротко сказал Хайли. Лот засмеялся.

– Люблю твою склонность к парадоксам, Бен, но ведь здесь еще есть и Келсо – «Конь года», и Адмиральское путешествие, и кое-кто еще.

– Один Рекорд, – повторил Хайли.

– Да почему, черт возьми? – заорал Лот и отшвырнул программку.

Джин удивленно взглянул на побагровевшего от возмущения друга.

– Уже завелся? – улыбнулся он.

– Отвечаю за свои слова, – сказал Хайли. – Я видел его на майских скачках в Стокгольме. У него под хвостом ракетный двигатель.

Джин огляделся. Вокруг в ложах восседали меха, драгоценности, крокодильи шкуры, клубные галстуки, блейзеры, яхтсменские фуражки. Он сразу сообразил, что за публика их окружала: неприступные филадельфийские аристократы, члены «Мирского ордена лосей» и «Клуба львов», напыжившиеся в снобистском оцепенении «Рыцари-храмовники» и «Королевские избранные мастера», «Киванис и Ротари», члены «Клуба ракетки» и «Атлетикс-клаба», персонажи «Соушел реджистер» («Светского регистра»), в который включено только десять тысяч имен, ведущих свою родословную от легендарного «Мэйфлауэра».*[""72] В этот список не включаются нувориши, разбогатевшие, скажем, на биржевых спекуляциях нашего века или конца прошлого. Только истинная элита.

Была здесь публика и попроще: члены Национальной ассоциации промышленников, высшие офицеры Пентагона, чиновники государственного департамента, голливудские артисты, продюсеры и модные писатели, гангстеры и мобстеры, не мелкота, конечно, а самые крупные фигуры, ничем внешне не отличающиеся от «белой косточки». Много было гостей «голубой крови» из Европы.

Словом, это было то, что обозначается понятием «джет сет» – избранная международная публика: завтрак в Лондоне, ленч в Париже, обед над Атлантикой, ботинки с Олд-Бонд-стрит, галстуки от Диора, сафари в Африке, уикенд в Камбодже.

Странное противоречивое чувство овладело Джином, когда он разглядывал эту блестящую публику. В общем-то его жизнь каким-то краем соприкасалась с жизнью этих людей, с ранней юности эти люди были его идеалом, он старался жить как они, подражать им, но вот сейчас он не мог удержаться от ухмылки, иронии, отдавая, впрочем, себе отчет, что эта ирония, должно быть, просто защитное чувство, ведь никогда он не сможет так уверенно притронуться к плечу Элизабет Сазерленд, как это только что сделал невысокий рыжий тип в галстуке «Атлетикс-клаба». «Что-то странное с тобой происходит, парень. Вчера подыхал в вонючей жиже под баржей, а сегодня сидишь в ложе ипподрома Лорел.