Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

 — Эх, палка-махалка, была не была — поедем! Авось проскочим! Ты, Саня, в случае чего, ни с кем не болтай. А сейчас отвяжи задержанного от тачанки и спрячь карабин. Если придется стрелять, бей из пистолета над головой или под ноги: люди-то свои. — Он озабоченно покачал головой: — Вот задача! — Потом пустил лошадей шагом и сказал Аркадьеву: — А вы в Катериновке помалкивайте и не высовывайтесь из капюшона.

— Боитесь, что свой народ узнает? Хороша же власть! — недовольно пробурчал Аркадьев.

— Мы-то свои, узнают, не узнают — разберемся, а как вас узнают, тут вам и конец: катериновцы хорошо помнят ваш зимний налет. И еще: если кто подойдет близко, начинайте стонать, а я скажу, что везу заразного больного.

У околицы Катериновки, возле столба, на котором висел медный таз, стоял седоусый дед, вооруженный берданкой. Он вышел на дорогу и щелкнул затвором.

— Стой! Хто такие будете? Куда путь держите?

Аркадьев громко застонал и несколько раз попросил: «Пи-ить, пи-и-ить!»

— Добрый день, — вежливо поздоровался Борода и снял фуражку.

Аркадьев снова застонал и начал ворочаться.

— Хто такие? — повторил дед.

— Я фельдшер, везу больного в город.

— А що з вашим недужным?

— Похоже на холеру, — хладнокровно ответил Борода.

Дед шарахнулся от тачанки, чуть не выронив ружье, перекрестился и закричал:

— Та изжайте скореича, щоб вас громом убило! Ездите, заразу развозите!

Мы спокойно проехали по широкой деревенской улице. Я все ждал, что сейчас из-за плетней захлопают выстрелы, а через свой ватный «спинжак» ощущал, как дрожит мелкой дрожью сидящий рядом со мной Аркадьев, но улица была безлюдна. И никто не обратил на нас внимания. Только на выезде из деревни, у колодца с воротом, вели беседу несколько женщин. Заметив тачанку, они с интересом уставились на нас.

— День добрый, бабочки! — поздоровался Борода.

— И вам добрый день! — хором отозвались женщины.

Миновав колодец, Борода остановил тачанку.

— Принеси-ка, Саня, водички, пить охота, прямо высохло все.

Я соскочил на землю, достал котелок и направился к колодцу. Любопытные бабы сразу же забросали меня вопросами: кто мы, куда и откуда едем, как меня зовут. Я помнил наставления Бороды и сначала отвечал коротко: «да» или «нет», а потом стал крутить ворот, чтобы помочь женщине вытащить ведро и заодно уйти от вопросов. Но вдруг от резкого движения мой «спинжак» распахнулся и она увидела засунутый за ремень браунинг.

— Дивчата, дивчата, у хлопца ливорверт! — закричала она и ухватилась за борта моего «спинжака».

— Зачем тебе ливорверт? — спросила другая.

— Так воны, наверно, из леса, — предположила третья.

— А ну, Галька, беги покличь дядьку Степана! — приказала девчонке, вертевшейся у колодца, пожилая женщина. Женщины заговорили все разом, поднялся невероятный шум.