Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

И вот Вася Васильев приносит в отдел необычную весть: Бижевич гуляет с красивой дивчиной в городском саду!

Посвежела одежда на Юзефе Леопольдовиче, и сам он будто бы помолодел. И голос мягче, и обращение вежливое. Мы в ином свете увидели его, припомнили немало доброго за ним — Пологи и Долгушино, стычки с махновцами — храбрым малым показал себя…

Перед тем как идти к Платонову за разрешением на свадьбу он завернул ко мне:

— Недолго осталось холостяковать! Сошьет Зося подвенечное платье, и идем в ЗАГС.

Но возвратился Бижевич в мою комнату белее мела. Пошатываясь сел на стул. Я встревоженно подал ему стакан с водой. И зубы его застучали о стекло.

— Или женись на нэпманше… или оставайся в рядах чекистов… — так сказал Платонов.

— Почему?

— Отец Зоси до революции держал магазин…

И Бижевич выбрал ГПУ.

После случившегося Юзеф Леопольдович еще больше замкнулся, не терпел возражений, придирался по всякому пустяку. Таким он пришел и на свадьбу к Васильеву. Сперва пил вино и, казалось, не пьянел. Затем негаданно для всех вскочил на табуретку и начал читать стихи:

Где предел для мира уготован?Где найдет свободу человек?Старый век грозой ознаменован,И в крови родился новый век.— Кто так гарно написал? — спросила раскрасневшаяся невеста.

Бижевич, бледный, поблескивал диковатыми глазами и читал:

Друга нет, напрасно, ах, напрасноЗвать его в кручине и слезах!Нет его — и все, что в жизни красно,Все звучит мне безнадежным «ах»!— Крой, Юзеф! — Никандр подбодрял Бижевича. А тот вдруг пустился в пляс с припевками:

Ах, через мой двор,Да через мой дворТетерка летела.Ах, не дал мне бог,Ах, не дал мне богКого я хотела!..Бижевич плясал, высоко поднимая ноги, резко приседал, кружился, как волчок, и все припевал, припевал грустным голосом:

Ах, не дал мне бог,Кого я хотела!..Мы обступили его страшно удивленные. А в круг ворвалась невеста и пошла выстукивать каблучками, павой плыла за Юзефом Леопольдовичем.

— Жаль, музыки нет! — горевал Васильев, притопывая ногой.

— Еще за свадьбу потянут к ответу! — охладил его пыл Семен Григорьевич Леонов.

Это негромкое напоминание как холодной водой ошпарило Бижевича, Он, пошатываясь, прошел к столу, облизывая тонкие губы, и обессиленно плюхнулся на лавку. Смахивая обильный пот со лба, заговорил:

— Деньги полотера велики ли?.. А кормить семью нужно было. Вот с отцом и плясали вечерами, господ веселили…

Юзеф Леопольдович как-то виновато смотрел на нас. Наверное, он впервые был так откровенен с нами. И устыдился этой своей слабости. Стал прощаться. Поднял стакан с вином.

— За ваше счастье, молодые!

И выпил залпом, а на пороге по-польски пожелал:

Доброй вам ночи,Перси и плечи,Ясные очи,Сладкие речи…— Ну и чуда-а-ак! — озадаченно протянул Леонов.