Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

На перегонах под Сечереченском были совершены подряд два диверсионных акта. Оперативная группа кинулась к месту происшествия — врага и след простыл! Нас с Морозовым к Платонову с ответом.

Через неделю — ограбление пассажирского поезда Екатеринослав — Москва. Дерзкие налетчики били наверняка — по поездам, в которых не было охраны. Мы валились с ног, сутками не спали — без толку!

Я возвращался домой грязный, с красными от бессонницы глазами. Мама отмывала меня, уводила в маленькую комнату и запирала на ключ.

— Спи! Счастье нашел в этих чека…

Сон не сразу одолевает. Думаю над мамиными словами. Счастлив ли я?.. Мотаюсь дни и ночи в поездах, на перегонах, допрашиваю бандитов, выслеживаю вражеских агентов, вступаю в перестрелку. О страхе не думалось — иногда только захолонет сердце да рука предательски дрогнет. Иной раз горько станет от неудачи — некому утешить. Да и не каждому признаешься — дело наше тайное! Жили мы одной думкой: обезвредить врага! Все другое, обыденное, не занимало нас. Помню, возвращаясь из Полог, я услышал в вагоне:

— Красные не дюже сладки. А бандюков зничтожили — спасибо! Спокойно стало, а то было совсем замордовали.

— Насчет этого комиссары справедливые: с грабителями не цацкаются…

Эти слова деревенских женщин — мне награда. Делать людям доброе — не в этом ли главное предназначение человека?.. И стремиться вперед. Достиг одного рубежа, давай снова к цели. Примером для меня — железный Феликс, дворянский сын. Мог идти обычной тропой шляхтича. Достиг бы благополучия — умен, смел и отважен. А он встал на путь борьбы и лишений. Б двадцать лет очутился уже за решеткой как политический. В двадцать пять — организатор бунта в Александровском централе под Иркутском. Выбросил за стены тюрьмы всех стражников и водрузил красное знамя на воротах, объявив в тюрьме республику! Впустил охрану только после того, как были удовлетворены требования заключенных.

«Жить, пусть и недолго, но жить!» — любимые слова Феликса. Во имя других жить. Он не искал себе удобства, достатка, личного благополучия. Теперь он наш руководитель, и его жизнь зовет нас, чекистов, в гущу борьбы…

Так и не решив — счастлив ли, я уснул в жаркой комнате. А через три часа задребезжал будильник. Постоянная тревога за судьбы людей в пассажирских поездах гнала меня в ЧК.

Враг был неуловим. Бандиты имели отборных лошадей и прочные тачанки. В каждом селе — сообщники. Сегодня налет в Игрене, а завтра — в Верховцеве, за сто верст от Днепра!

— Володя, заметь: если поезд с охраной, то происшествий не бывает! — сказал Морозов, вконец измученный нервотрепкой.

— Наводчик в наших рядах! — заявил я, видя, что мои сомнения нашли отклик.

И мы сели за составление нового оперативного плана. Два дня не уходили из отдела.