Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Авиация ведь — это привилегия высокопоставленных: князь Голицын, граф Стенбок-Фермер, барон Унгерн-Штенберг, егермейстер царя Шателен и прочие. Нам некого послать из своих. Да и важнее другое — перед титулованными иностранцами они ведут себя, как премудрые пескари: «жил — дрожал, помирал — дрожал»… На самом деле Фрэмтон Ардэн никакой не граф. Он прибыл в Россию в составе сорок седьмого отряда королевских военно-воздушных сил Великобритании. Под Царицыном перешел на нашу сторону. Уже выполнял для нас серьезные задания.

Павел удовлетворенно кивнул:

— Когда вылет?

— На рассвете.

Гости ушли. Таня стала собирать посуду. По ее медлительным движениям и сосредоточенному взгляду Павел понял, что она догадывается о характере его разговора с Артамоновым. Он подошел и, взяв ее за плечи, ласково сказал:

— Мне, Танечка, предстоит непродолжительная поездка.

Таня пристально посмотрела на него.

— Нет-нет. Это просто служебная командировка.

— Когда?

— На рассвете нужно ехать.

— Как на рассвете?.. Тебе надо обязательно выспаться.

— Давай выпьем еще по рюмочке. Хочешь?

— А ты знаешь, Пашенька, хочу…

— Тогда — за нашу любовь, Танечка!

2Крылья «хэвиленда» упруго вздрагивали под порывистым напором воздуха. Поднявшееся в зенит солнце залило морскую гладь синеватым маревом. Полковник Наумов приложил к глазам цейсовский бинокль и внимательно осмотрел Белосарайскую косу, провел взглядом по северному берегу Таганрогского залива, в сторону Мариуполя.

— До косы Кривой, мистер Ардэн, осталось немногим больше пятидесяти верст! — крикнул он летчику. — А вокруг тихо и спокойно.

Фрэмтон Ардэн повернулся:

— Вы следите за небом?

— Очень внимательно.

— Вы знаете, мистер Наумов, до рождественских праздников еще далеко, а я уже мечтаю о них. Потому что к этому времени надеюсь вернуться в свой Ипсвич. Это в графстве Суффолк, Восточная Англия. — Он снова чмокнул губами. — О-о, рождественский стол! Индейка рубленая с кэрри, фруктовый пудинг и… поцелуй моей юной Гуйнет Гендж.

— Это ваша жена? — участливо спросил Наумов.

— Гуйнет — моя невеста.

Разговаривая, Наумов посматривал по сторонам и неожиданно заметил слева беззвучную, неподвижную, будто приклеенную к синему полотну «стрекозу». Он поднял бинокль и в сдвоенном овале цейсовских линз «стрекоза» превратилась в аэроплан. Намерения его не вызывали сомнений. Павел наклонился к летчику и крикнул:

— Слева по курсу самолет! Идет нам наперерез.

— Какой самолет? — спокойно спросил Ардэн.

— «Ньюпор». Не лучше ли уйти от него?

— Избежать боя — это тоже вид боя, — летчик взял ручку управления на себя, одновременно регулируя секторы горючего и газа.

Однако более легкий «ньюпор» быстро сокращал расстояние.