Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Кажется, он ездил в Америку на заработки и, вернувшись, купил у нас хату с участком земли».

На пороге показался высокий, сутулый старик. Назаров вскинул руку к козырьку:

— Здравствуйте, Степан Данилыч.

— Здоров був, Сэмэн Кирилыч. Проходь в хату.

— Благодарю. Если не возражаете, посидим на свежем воздухе. — Он показал на лежавшее у сарая бревно.

— Можно и здесь, — согласился старик.

— Закуривайте. — Назаров протянул пачку папирос «Стамболи». — Лучший сорт Крыма.

— Не-е. Лучший сорт — своей рукой терт. Крепше душу бередит, лучшие мысли ворошит. — Старик достал из кармана кисет, трубку, кресало.

Назаров сел.

— Мне вспоминается, Степан Данилович, батя рассказывал, что вы по вербовке ездили работать на американские каменно-угольные копи и вроде бы капиталец привезли…

— Не повезло мне, Кирилыч, крепко не повезло. Не успел я уйти из-под взрыва. Дюже здорово шандарахнуло меня глыбой. Думал, дубу дам. Почти что всю деньгу на лечение спустил. На последние вот дом купил.

— Ну, я вижу, хозяйство у вас исправное. Починили, подлатали, пристройку новую поставили, крыша камышом перекрыта. А как с урожаем?

— Слава богу.

— А что толку, ежели разверстали по Дону десятки тысяч пудов и пустили по хуторам и станицам карательные продотряды с обозами. Грабят казаков, на голод смертный обрекают. Что скажешь на это, Степан Данилыч?

— То так. Только всякая война голод несет. Небось три года друг друга истребляем, кровь и жисть человеческая ни во что не ставятся.

— Так ведь большевики смуту великую на Руси подняли, от них и надобно освободиться.

Он положил руку на колено старика и доверительно, будто в его словах кроется великая тайна, тихо произнес:

— Подниму я, Степан Данилыч, казаков Дона, а там кубанские курени поддержат, войска из Крыма двинутся, а с моря союзники наши прикроют. И утвердится тогда на всем Северном Кавказе казачья республика.

— То так, Кирилыч, только не получится у тебя на Дону ничего. Вот ежели ты у меня спросишь: почему? — отвечу.

— Говори, Степан Данилыч, говори, не бойся.

Дед попыхтел трубкой и наконец сказал:"

"— На станичников, Кирилыч, не надейся. Видел, какие они были на майдане? У казака ведь так: душа горит — казак кричит. А на майдане не дюже глотки драли. Душа у них мертвая к вашему делу. Силы в вас не почуяли. А по станице слух идет, будто в Северную Таврию со всей России идут и идут эшелоны войск. Это же тут, под боком. Вот и думают казаки, куда коня ставить — под седло или в плуг. Да и оружие по всему Дону отобрали, нет ноне у казаков оружия, а ты им дать ничего не имеешь. Как же ты их в бой поведешь? Вон приехал с Кубани мой сват, говорит, собрал генерал Фостиков пятитысячное войско, наименовал его «Армией возрождения России», а воевать-то нечем.