Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

К примеру, я еще вчера знал, что сегодня утром генерал Улагай будет принят главнокомандующим.

— Ну, это, положим, можно было предположить из опубликованной информации о его избрании кубанским атаманом.

— А что после этого приема генерал Врангель и господин Кривошеин, по приглашению представителя американской миссии генерала Мак-Келли, уехали на крейсер «Сен-Луи», чтобы совершить прогулку до Ялты, вы предполагали?.. И вместе с ними поехал не кто-нибудь, а генерал Улагай.

«Может быть, и Дариев там», — решил Наумов, а вслух сказал:

— Я думаю, что присутствие генерала Улагая на встрече барона Врангеля с Мак-Келли не случайно. Кубань интересует американцев не меньше, чем англичан, а Улагай совсем недавно командовал Кубанской армией… Это говорит о том, что главнокомандующий умный политик и многоопытный военачальник.

— Совершенно верно, мой разлюбезнейший друг. Врангель — вождь, которого, как сказал Элиан: «Демосфен сделал оратором, Эпаминонд — воином, Эгесилай — исполненным великодушия, а Сократ — мудрым». Только такой выдающийся вождь, как генерал Врангель, способен рождать грандиозные планы борьбы за единую неделимую Россию.

— Но для осуществления грандиозных планов необходимы грандиозные силы.

— Э-э, мил друг Павел Алексеевич, да, никак, вы тоже заразились болезнью, которую я называют «хронической обреченностью». Эпидемия этой болезни захлестнула Крым.

— Нет, что вы. Я настроен бороться против крымской эпидемии до полной ее ликвидации, — ответил Павел, вкладывая в эти слова свой смысл.

Воспользовавшись тем, что мимо ехал свободный извозчик, Наумов остановил его.

— Вы уж, Вадим Михайлович, не обижайтесь. Спешу к Антону Аркадьевичу: он что-то занемог, — солгал Павел, чтобы отделаться от Любомудрова.

— Ну, что ж, передайте генералу мой нижайший поклон.

Сказав извозчику свой адрес, Павел тяжело откинулся на сиденье.

«Как же все-таки раздобыть план кубанской операции?.. Решение только одно: проникнуть в рабочий салон Улагая, вскрыть сейф. Полагаясь на память, нетрудно запомнить основные данные плана. Именно запомнить, потому что на снятие копии времени не будет, а брать его нельзя: потерянный план операции всегда заменяется новым».

Запомнить основные, определяющие элементы плана было для Наумова делом несложным. Боевой состав казачьих дивизий и отдельных частей, которые могли быть введены в состав группы особого назначения, он знал. Ему хорошо была знакома и местность. К тому же сведения об армии генерала Фостикова и о десанте полковника Назарова уже имелись в штабе Кавказского фронта. Оставалось запечатлеть в памяти только основной состав группировок, места их высадки и направление боевых действий.