Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Мало что там может встретиться. Да, вот еще что, ты свой браунинг не бери. Зайди к Гулливеру и возьми что-нибудь посолиднее.

— Можно, чтоб ездовым поехал Вася, — попросил Костя.

— Это дело Зотова. Я не возражаю! — дал слово Бардин.

Не возражал и командир эскадрона. Больше всех обрадовался поездке Вася.

— Вот здорово! Я ведь из тех мест! Хохловка от моей родины за пятьдесят верст. Может, кого знакомого встречу. А какая там река! Ух! Тот берег не видно! Ты знаешь, Костя, какой я любитель плавать? Ого-го-го! — хвастал Вася. — Любую реку переплываю без отдыха! А ныряю, поверишь… на берегу считают: раз, два, иногда до тридцати, а из воды… одни пузыри.

— Ну, ну, водолаз, — прервал его командир эскадрона. — Ты смотри коней не замори и не опои. Поедешь переменным аллюром. Где чуть подъем — шагом…

— Ясно, товарищ комэск! Придут кони туда и обратно как огурчики!

Комэск посмотрел на Костю, спросил:

— Так и поедешь в белой рубашечке, в сандальях? А если непогода?

— Не размокну, не сахарный! А сандальи ношу, потому что побаливает нога, особенно перед дождем.

— Вот видишь. У тебя же самый верный барометр. «Не размокну»! — повторил он и приказал Васе: —Запрягай!

— Есть, товарищ комэск, — козырнул Вася и побежал к конюшням.

— Рубаков! — крикнул ему вдогонку командир. — Возьмешь у старшины гимнастерку для Горлова!

Через десяток минут Вася подал парную тачанку к казарме. Костя надел гимнастерку, подпоясал ремнем с кобурой парабеллума, полученного у коменданта. Гулливер предлагал Косте маузер, но он отказался, считая, что «маузер ему не по чину», да и стрелять из него не приходилось. Из парабеллума в тире он тремя выстрелами выбил две тройки и пятерку, а следующей очередью — две четверки и семерку.

Следователь Савин задерживался в Управлении, и Вася снова завел разговор о реке:"

"— Эх, Костя! Люблю я поплавать, рыбку половить, а то просто так посидеть на бережку. Сидишь, а кругом тихо, смотришь, как река мимо течет и тучки в ней видно… А еще бывает, белые кувшинки покачиваются… Красота! Я, Костя, никогда цветы не рву. Сорвешь, и все! Через час от него никакой красоты нет. Я ко всему жалость имею!

— Как же ты воевал? — удивился Костя. — Стрелял в людей?

— Разве беляки и бандиты — люди? — взорвался Вася. — Звери! Вот мы едем в Хохловку, расследовать, кто стрелял в комсомольца селькора. Думаешь, кто стрелял?

— Наверно, кто-то из кулаков, кого задел селькор.

— А кулаки кто? — закричал Вася. — Враги, бандиты! Их всех, кто идет против Советской власти, надо истреблять под корень! Уж если мне попадется бандит, я с ним разговаривать не буду!

Костя стал доказывать, что наказание может назначить суд или трибунал, а то, о чем говорит Вася, — самосуд, расправа, что так поступают бандиты.