Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Пришла че­рез Дербент телеграмма из регбюро Черкесского управления, сообщавшая, что по картотеке на уголовников и рецидивис­тов, имевших имена с частицей «хан» проходило трое: бан­дит из действовавшей в тридцатые годы в Чечено-Ингушетии шайки Азамата Мамакаева, расстрелянный в 1934 году вместе со своим главарем; звали его Хандух; затем — Хантук Биев, абазинец по национальности — домушник, умерший в 1939 году в тюрьме, и наконец — мулла из Догбуха Балан-Тулхи-Хан, он же Лялям Балаев, осужденный по делу карабаира и досрочно освобожденный благодаря настоятельным требова­ниям Азиатской мусульманской лиги.

Это обстоятельство еще больше укрепило Шукаева и Дараева в мысли, что Омар Садык — не тот человек, за ко­торого он себя выдавал в Дербенте. Вполне возможно, что он и есть Лялям Балаев.

Дозвонившись до Черкесска, Жунид узнал от Гоголева, что Чернобыльский выписался из больницы и находится дома. За домом наблюдали. Ювелир пока ни с кем не общался. Паритовы, давшие подписку о невыезде, раза два появлялись в управлении, слезно молили положить конец их неопреде­ленному положению и, либо посадить в тюрьму, где они чув­ствовали бы себя в большей безопасности, либо дали бы им охрану. Оба, как видно, смертельно боялись мести Омара Садыка или кого-нибудь из его людей.

Нахов по-прежнему молчит. Женщины — Улита и Васю-кова — препровождены в подследственную.

— В деле Барсукова и Кумратова мне неясна только одна деталь,— сказал Дараев, когда они вернулись однажды из порта, куда ходили проверить посты, расставленные на треть­ем причале.— Как Рахману удалось задержать их обоих в столовой настолько, что они опоздали на поезд. Времени у них было достаточно. Кумратов имел часы.

—  Не знаю,— ответил Жунид, подходя к окну их гости­ ничного номера.— Я тоже думал об этом. Они ничего не пили: да и предложи им Бекбоев выпивку, это насторожило бы их. А с часами Кумратова он, наверное, что-то сотворил.

—  Возможно, мы так и не узнаем этого. Кто, кроме Рахмана, может это знать. А он уже не заговорит никогда...

—  Может, и так,— зевнув, сказал Шукаев и, сев в крес­ло, стал расшнуровывать туфли.— Давай вздремнем часок.— Вечно не высыпаюсь...

На втором туфле развязать шнурок он не успел. Раздался телефонный звонок. Дараев подскочил к трубке.

— Да. Что?.. Ну, конечно. Нет, ты серьезно? Прямо на борту? Он не спятил? Ладно. Сейчас едем.

Жунид по лицу Вадима сразу понял, что случилось что-то из ряда вон выходящее.

—  Что там?

—  Омар Садык! — хватая с тумбочки пистолет и устра­ивая его на ремнях под мышкой, сказал Дараев.— Едем ско­рее! Арсен его задержал! Твой темпераментный цыган натво­рил дел. Как бы нам еще не нарваться на международный конфликт с капитаном иностранного судна!..

—  Говори яснее! — разозлился Жунид.