Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Это пока данные адресного стола и то, что мне могла рассказать учительница Анатолия Пилипчука.

— Едем!

— Едем!

14. МАЙОР ШУКАЕВ ДОПУСКАЕТ ПРОМАХ

Вдова Пилипчук. Исчезнувший квартирант. В шаш­лычной. Каретный сарай сослужил свою службу. Ночная слежка. Взаперти. Почти Дуглас Фербенкс. Переполох у Щеголевых.

Домик вдовы Анастасии Пилипчук стоял на ©крайне Черкесска, у самой дороги, по которой Жунид больше меся­ца тому назад ездил с Дараевым и Сугуровым в Зеленской район.

Старенький забор из покоробленных дождями, иссушен­ных солнцем досок, скрипучая покосившаяся калитка. Дом тоже деревянный, порядком обветшалый, снаружи оббитый шелевкой, с которой давно облупилась краска, и нельзя было узнать ее первоначального цвета. Резные наличники на ок­нах, ржавые петли наружных ставен, из которых сохранилась лишь одна половинка на боковом окне, такое же дряхлое крыльцо с тремя стертыми дощатыми ступенями. Не чувство­валось здесь мужской хозяйской руки. Бочонок под водосточ­ной трубой, летняя печка, обмазанная глиной, сарайчик и не­сколько кустов смородины в палисаднике. В глубине двора — могучий старый тутовник, закрывавший своей густой тенью и дом, и часть улицы.

Анастасия Ивановна Пилипчук,— в меру полная, мило­видная казачка с глубокими добрыми глазами, в цветастой вышитой кофте с короткими рукавами и сатиновой юбке, скромно, но в то же время с неприметным щегольством об­тягивающей ее порядком раздавшийся стан и широкие бед­ра,— была не на шутку испугана, узнав, что к ней пожало­вали из милиции.

—  Живем тихо, одиноко,— с мягким украинским акцентом, грудным взволнованным голосом говорила она, жестом приглашая их в комнату.— Так что ж могло случиться?

—  Вы не волнуйтесь, Анастасия Ивановна,— сказал Жунид, садясь на предложенный ею стул в чистой малень­кой горнице, обставленной так, как это делается р деревнях на Украине. На стене, под полочкой с зеркалом,— множест­во фотографий в одной большой рамке, расшитые крестом рушники, стол посередине, тоже накрытый узорчатой льня­ной скатертью. В темном со следами былого лака шкафу — аккуратно расставленная посуда.

Дараев пришел вслед за Жунидом минут через пять с двумя понятыми — соседями вдовы, мужем и женой, кото­рые робко уселись на деревянный топчан, застеленный горс­кой кошмой.

— Мы...— Жунид остановился, подбирая выражение. Анастасия Ивановна сидела молча напротив него, и два пун­цовых пятна медленно разливались по ее еще свежим белым щекам.— Мы должны задать вам несколько вопросов в свя­зи... в связи с делом, которое сейчас расследуем...

Дараев достал бумагу, ручку и приготовился писать.

— Сразу хотим предупредить вас,— продолжал Жунид,— что нужно говорить только правду: ложные показания вле­кут за собой уголовную ответственность...