Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Выполнив поручение Жунида, Дараев установил, что все преступления, происшед­шие в течение марта — мая, которые им следовало раскрыть, действительно могли быть совершены одними и теми же ли­цами: то есть — седьмого марта — побег Хапито и Паши-Гирея из Читы,— шестнадцатого — убийство инкассатора в Дербенте, двадцать седьмого — нападение на продавщицу ювелирторга, в ночь с двадцать девятого — на тридцатое — покушение на сыровара Кабдугова и, наконец, третьего мая — убийство Барсукова и Кумратова. На запрос пришло подтверждение из Читы, что у Гумжачева (или Акбашева) был пистолет системы парабеллум, украденный им у одного из уго­ловников, который скрывал его на дровяном складе. По пос­тупившим из Читы сведениям, Хапито и Паша-Гирей после нападения на рабочего мебельного магазина и ограбления кассы уехали поездом в Москву. Проводник вагона описал их внешность в полном соответствии с данными регбюро Читин­ского управления НКВД и узнал Гумжачева и Акбашева по предъявленным ему фотографиям."

"Выяснил Вадим Акимович и еще одно любопытное обсто­ятельство: с Шахарской прядильной фабрики по собственно­му желанию уволился заготовитель Рахман Бекбоев, отсидев­ший восемь лет по делу банды ротмистра Унарокова и откликавшийся ранее на кличку Одноухий Тау. Он также съехал с квартиры, которую снимал в Шахаре в домике двух пенси­онеров, полуслепых, полуглухих стариков, которые не смог­ли сообщить о нем ничего интересного, и уехал в неизвест­ном направлении. Зарегистрировано было появление нальчик­ского уголовника Зубера Нахова, разъезжавшего по городам Северного Кавказа после отбытия своего срока заключения. Не остался без внимания и еще один бывший их знакомый — Алексей Буеверов, ныне заведующий шашлычной на черкес­ском базаре. Правда, ни на Буеверова, ни на Рахмана, ни на Зубера Нахова Вадим Акимович не собрал никаких пороча­щих сведений,— как видно, пребывание в тюрьме кое-чему их научило.

Что же касается проверки сигналов о хищениях — шер­сти на ткацкой фабрике и овец в совхозе «Пригородный», то и Дараеву, как прежде Бондаренко, ничего обнаружить не удалось, кроме неудовлетворительного состояния отчетности за тот период. И фабрика, и совхоз уже сделали свои выво­ды, провели профсоюзные и партийные собрания, наказали лиц, ответственных за организацию учета и отчетности, ко­торые были налажены спустя некоторое время по всем пра­вилам экономической науки.

Единственно, где повезло Дараеву, так это на Калежс-ком маслосырзаводе. Вадим Акимович раскопал там явную липу в нарядах и накладных, в которых были сделаны при­писки и подчистки в графах о сдаче и отгрузке готовой про­дукции.