Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Они еще поговорили о деле, ко­торое Жуниду надлежало расследовать,  она заметила,  что теперь это вовсе не просто, потому что многое, наверное, сделано не так и не вовремя — кто только не прикладывал руки — не было ни единого руководства, ни, следователь­но,  разумно  направленных действий   Шукаев  поддакнул, смутно сожалея, что в ее голосе опять появилось прохлад­ное  безразличие,  и  вдруг  обратил  внимание,  что Дараев, видимо, намеренно отстал и идет где-то сбоку, не глядя в их сторону.

— Вадим,— позвал Жунид.— Чего ты отбился? Иди сюда.

К полудню вернулись на поляну, где оставили фотогра­фа и эксперта по отпечаткам пальцев. Оба мирно подремы­вали, прислонившись спинами к стволу чинары. Саквояж дак-тилоскописта и фотоаппараты висели на суку.

Жунид устало опустился на трухлявый пень и зло сплю­нул. Дараев бросил на землю плащ и тоже сел.

—  Ничего? — зевнув спросил фотограф.

—  Абсолютно,— сказал Семен, очищая палочкой сапоги, перемазанные глиной.

—  Два раза дождь прошел,— буркнул Маремкулов, до­ставая пачку «Прибоя».— Что останется?

Проводник с овчаркой тоже отошли в тень. Собака улег­лась позади фотографа, положив морду на лапы и только шевелила ушами, прислушиваясь к звукам леса.

Фотограф встал, повесил аппараты на шею.

—  Так что? По машинам?

—  Подожди-ка,— сказал Дараев, наблюдая за ищейкой, которая вскочила и обнюхала место, где только что сидели.— Она что-то нашла!..

Проводник нагнулся и, снова выпрямившись, протянул Шукаеву маленькую, позеленевшую медную пуговицу. Ото­рвана она была «с мясом» — кусок вывалянной в глине ма­терии неопределенного цвета остался на ушке.

— Поводите собаку вокруг,— распорядился Дараев. Жунид рассматривал пуговицу.

—  Похоже — от гимнастерки? Вадим, как были одеты Кумратов и Барсуков в день получения денег?

—  На кассире был штатский костюм в полоску. Рубаш­ка — сатиновая, синяя...

—  А охранник?

—  Галифе суконные, черные и военного покроя рубашка с отложным воротничком и двумя карманами на груди.

—  Верно. Пуговицы?

Вадим Акимович развел руками:

—  Неизвестно.

—  Запиши. Надо проверить. Так или иначе — нам необ­ходимо ехать в аул Хабль.

—  У Барсукова на одежде таких пуговиц не было,— ска­зала Зулета.— Это я могу утверждать.

* * *В половине двенадцатого, когда солнце стояло почти в зените, прекратив бесплодные поиски на холмогорье, с единственным трофеем — медной пуговицей,— Жунид и его спут­ники двинулись дальше.

Проселок был старый, разбитый, с глубокими, продавлен­ными колесами бричек колеями по краям, и ехать пришлось чуть ли не шагом.

Вскоре показалась Кубань, не очень широкая здесь, с берегами, поросшими камышом.