Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Длинное саманное здание кухни, крытое черепицей, но еще не оштукатуренное, темно-серый блок, протянувшийся из одного конца двора в другой. Там размещались камеры, общие и одиночные, и кар­цер.

Повсюду было чисто, даже разбиты клумбы, заросшие почерневшей травой и высохшими, сморщенными от недав­них морозцев остатками цветов.

—  Ну, расскажи хоть, как живешь,— поинтересовался Шебзухов.

Но Жунид не умел и не любил рассказывать о себе.

—  Да так. Ни плохо, ни хорошо,— ответил он и перевел разговор на другое.

О чем бы они ни говорили, голова Жунида была забита иным. Бацев. Вот кто интересовал его сейчас.

—  За что он сидит?

—    Кто? — не сразу понял Шебзухов.

—  Бацев.

—  Изнасилование с последующим убийством.

—  Ты не мог бы в общих чертах охарактеризовать его

—  Почему же... могу. Ну, во-первых, он туберкулезник... Профессии не имеет. Пил, воровал. Судим дважды до этого дела. Отбывал наказание. Обозлен на всех и вся. Подобные типы хотели бы, верно, чтобы на земле вообще не было здо­ровых и счастливых людей, потому что они, видите ли, боль­ны...

—  Смел? — спросил Шукаев.

—  Разве такие бывают смелыми? — вступил в разговор Вадим Акимович.— Своя шкура ему дороже всего...

—  Точно,— поддержал Шебзухов.— Трус, каких мало

Так, завтрак, по-моему, кончился. Идите ко мне в кабинет, а я распоряжусь, чтобы его привели.

Бацев вошел в кабинет развинченной походкой, слег­ка покачиваясь на нескладных ногах. Арестантская роба была маловата этому высокому худому детине. Из рукавов фуфай­ки торчали чуть ли не по локоть волосатые руки.

—   Обрати внимание, Вадим,— шепотом сказал Жунид, разглядывая заключенного.— Дегенеративный тип.

На сером, землистого оттенка, лице Бацева застыла иди­отская усмешка. Он, конечно, сразу сообразил, что зачем-то понадобился приезжим, а значит, есть шанс покуражиться

—   Зачем звал, гражданин начальник? — по-русски спро­сил он Шебзухова.

— Стань как следует,— строго сказал Шебзухов.— Пе­ред тобой сотрудники уголовного розыска Адыгеи!

—   А мне — хоть персидские султаны! Здравия желаю, граждане сотрудники!

Вошел один из надзирателей и зашептал Шебзухову:

—  ... бузит... пол в карцере расковырял... железкой от рубанка руку поранил...

—  Товарищи, я отлучусь на минуту... А этого,— Шебзу­хов кивнул в сторону Бацева,— можете допросить без меня..

После ухода Шебзухова Бацев повел себя еще развязнее. Сел без приглашения на стул, закинул ногу на ногу и поп­росил закурить.

Дараев побелел от негодования. Жунид успокоил его взглядом..

—   На   Кури. Кстати, привет тебе от ПашиТирея...

Бацев поперхнулся дымом и закашлялся. Кашлял он до­лго, надрывно. «Да, туберкулезник,— подумал Жунид.— Вот почему он такой серый»

Уняв кашель, Бацев застыл на стуле, с затаенным стра­хом глядя на Шукаева.