Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Возможно, он действительно не одобрял чохракского раз­боя (это показал и Мустафа Зизарахов), но, не имея власти остановить его, просто оставался в стороне. Давал он ротмист­ру приказание возвратить лошадей или нет, теперь трудно было проверить. Во всяком случае, сегодня он пришел сам. Понял, что его карта бита и лучше играть в открытую А может быть, преследует какую-либо тайную цель?..

—  Значит, если я вас правильно понял, вы послали Асфара платком, чтобы возвратить лошадей? Почему вы это сделали?

—  Здесь было спокойно и тихо, пока не появился ты,— глядя прямо в глаза Шукаеву, ответил старик.— С такими, как ты, не надо шутить. Я понял это. Асфар — нет. И кровь пролилась: сначала — Газиз, потом — Асфар..

— Первым был Трам Лоов,— жестко сказал Дараев, от­рываясь от протокола.

— Да,— подхватил Жунид,— Вадим Акимович прав. Кровь Лоова и повлекла за собой все остальное. Но — довольно. На­зовите имена всех, чьи монограммы вышиты на платке.

Зафесов сжал сухие губы.

—  Тебе нужен карабаир, начальник? И остальные лоша­ди из Чохрака?

-Да.

—  Тогда ступай к Сохату Кабдугову. Другие тебе не нуж­ны. Хахан больше не скажет. Хахан и так сказал много.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел Андрей Фомич Охтенко.

— Дзыбов умер! Часа два назад! Так и не пришел в со­знание!..

— Какая жизнь, такая и смерть...— тихо сказал Жунид.— А жаль его. Умный. Зря сгубил все, что дала ему'природа...

Зафесов молча встал. Губы его беззвучно зашевелились. Он молился."

"— Вадим,— сказал Шукаев, вставая из-за стола.— Зафесова — под стражу. Если кто-нибудь к нему явится, пусть проводят к Андрею Фомичу  Да, Андрей Фомич, возьмите протокол допроса..

— Зачем сажаешь, начальник? — насупился Хахан.— Разве я убегу?

—  Надо, Зафесов. Вы и так достаточно напортили нам.

Дараев передал старика конвоиру

—  Ну, как Буеверов? — спросил Жунид Охтенко.

—  Мало интересного. Содержал притон, сбывал краденое. О ваших адиюхцах ничего не знает. Другое важно: я только что еще раз допросил Зизарахова. Сейчас из него веревки можно вить, он чуть не плакал, узнав о смерти Газиза...

—  Непонятная дружба.

—  Да. Так вот, Мустафа изменил свои прежние показа­ния: адиюхцев он, оказывается, знает в лицо. И фамилии назвал: Хапито Гумжачев и Петр Черкашин. Кстати, вам Дыбагов сообщил о своем решении освободить Зизарахова?..

—  Как освободить? — Жунид повернулся к Дараеву.— Что же это, Вадим? Надо идти к Колосунину...

—  Колосунин знает,— прервал его Охтенко.— Видители, судьбой Мустафы интересовался секретарь обкома. Отец Зизарахова, знатный чабан, ездил в Краснодар, просил за сына, ручался, что тот порвет с прошлым.

—  Сомнительно...

—  Я еще не все сказал,— остановил его Андрей Фо­мич.— Понимаете, Зизарахов предлагает нам свои услуги и помощь в розыске конокрадов.