Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

—   Спроси-ка его, как проехать к сельсовету,— обратил­ся Шукаев к Якубу, знаком велев ему спуститься первым.

Сиюхов молча повиновался и рысцой затрусил к усадьбе.

Подъезжая, Жунид и Вадим услышали шум и крики. Двор домика в этот момент скрылся за деревьями, и им пришлось пришпорить коней, чтобы узнать, что случилось.

Когда Шукаев влетел во двор, попросту перемахнув че­рез плетень, Якуб Сиюхов лежал на земле, пытаясь вы­рваться из рук незнакомого им адыгейца, очевидно, того самого, который чистил лошадь, потому что скребница ва­лялась рядом. Из домика выскочила на шум грузная женщина в цветастом платке с ведром в руках и испуганно остановилась на пороге.

—   Бросьте его! Отпустите! — повелительно крикнул Жу­нид, спрыгивая на землю и хватаясь за кобуру пистолета.

Незнакомец нехотя оставил Якуба. Медленно поднялся и исподлобья глянул на Жунида Таким же тяжелым взгля­дом окинул Дараева, потом поднял скребницу и, что-то бур­кнув себе под нос, пошел к своей лохматой лошадке. Одет он был в синий бешмет, ношеные, такого же цвета штаны; на ногах — желтые ичиги. У пояса — кинжал, как видно, серебряный, дорогой работы.

Жунид в первый момент не нашелся что сказать: надо же — свалил человека, набил ему синяк (Якуб в этот момент усиленно тер левый глаз) и, не сказав ни слова, вернулся к прерванному занятию, как будто ничего необычного не про­изошло!

—  Вернитесь! — позвал его Дараев. И повернулся к Сиюхову.— Вы не ранены?

—  Нет,— зло сплюнул Якуб.

—  Что стряслось? Почему дрались?

Из-за забора уже выглядывали любопытные, громко пе­реговариваясь.

—  Это наш одноглазый мерин,— сказал Сиюхов вполго­лоса,— он его чистил. Ну а я не стерпел — дал ему в ухо... Здоров, шайтан...

—  Сам шайтан,— угрюмо проговорил парень, подойдя ближе.— Твой мерин. Что, у него на лбу написано? Я его в лесу нашел. Понял? И нечего кулаками махать!

—  Граждане, разойдитесь по домам,— прикрикнул Вадим на любопытных, уже сгрудившихся у ворот.— Без вас раз­берутся!

—  Пригласи двух понятых,— сказал ему Шукаев.— Обыск! И немедленно!

Толпа мгновенно растаяла. Никто не горел желанием выступить в качестве свидетеля. Однако Дараеву удалось все же задержать двух молодых ребят. Жунид заговорил с ними на родном языке, объясняя, в чем состоят права и обязан­ности понятых.

—  Мурат не виновен,— решилась, наконец, вмешаться толстая женщина, до сих пор молча стоявшая у крыльца.— Мой сын плохого не сделает!

—  Что она сказала? — спросил Вадим, когда они входи­ли в дом.

—   Говорит — не виноват. Что она еще скажет? Это ее сын.. Внутри дома было грязно и неуютно, но вещи стояли дорогие. На большом дубовом столе, покрытом бархатной скатертью, лежала перевернутая пепельница, окурки и шелуха от семечек просыпались на скатерть и на пол.