Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Река катилась внизу, моя глинистый, отполированный водою берег. По обеим сторонам русла видны были кое-где желтые залысины — следы недавнего паводка. Разбушевавшаяся во время ливня река отрывала целые куски берега и уносила прочь.

Жунид испытывал странное ощущение. Как будто время остановилось. И мысли текли медленно и лениво, как мутная, слоистая от взвешенного в ней песка и ила вода Чохрака. Ему знакомо было это состояние временной отрешенности от ок­ружающего, когда, казалось, люди и вещи, находившиеся рядом с ним, отодвигались на неопределенное расстояние и жили сами по себе, вне связи с ним и с тем, что ему надле­жит узнать и найти. Его мозг, его глаза, память продолжали работать, воспринимать, замечать, но все увиденное и услы­шанное, аккуратно укладываясь в его сознании, не затраги­вало пока какого-то не известного ему самому механизма, который способен был разом избавить его от этого спокойно-созерцательного настроения и мгновенно собрать и обострить все его чувства и волю..

На опушке леса показался человек в брезентовом плаще с ноше,й на спине.

—  Талиб,— сказал Кучу к.

—  Тащит что-то,— заметил Дараев.

—  Дыни  Старик любит угощать.

—  Фосапши. люди! — сказал Бичоев, входя в дом.

—  Мир да счастье вам! — поклонился бригадир.

—  Первый раз сегодня за всю мою долгую жизнь сел за машину,— покосившись на незнакомцев, заговорил по-адыгей­ски Талиб.— Овощи на ней в Лабинск везли. И меня до мос­та довезли. Это вам...— он прислонил к стене мешок с дыня­ми,— последние. На бахче одни гнилые остались..."

"—  Спасибо, что не забываешь нас,— поблагодарил Туаршев.— Отведай свежего кумыса. Кучук, подай. А гостям — дыню.

Пришлось снова садиться за стол. Дыни распространя­ли вокруг такой аромат, что устоять было невозможно.

—   Талиб,— обратился Шукаев к сторожу, когда тот покончил с кумысом и старательно вытирал рукавом плаща бороду и усы,— у нас к вам просьба. Расскажите все, что вам известно о всадниках в Черном лесу.

Старик достал кисет и, сворачивая цигарку, вниматель­но и неторопливо оглядел Жунида. Видимо, оставшись дово­лен осмотром, степенно заговорил, слегка пришепетывая и путая адыгейские слова с русскими.

—   В ту среду это было...

Жунид слушал, сдерживая улыбку. Не нужно было даже предупреждения Аюба о том, что старик заработал в округе славу местного Мюнхаузена. Глядя на его хитроватое, добро­душное лицо с глубоко запавшими умными глазами, над ко­торыми густо нависли кустистые седые брови, на узловатые, еще сильные руки, которые ни минуты не могли находиться без движений и жестов, он сразу угадал в старике довольно распространенный на Кавказе тип сказителя, чья память бук­вально набита побасенками и сказками.