Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Гимнастерка с ромбом в петлицах и орденом Крас­ного Знамени на груди плотно облегала его мощный торс

Седеющая голова, броское запоминающееся смуглое лицо с острыми спокойными глазами, насмешливые сухие губы, пря­мой тонкий нос и гладко выбритые щеки — таков был Ден-гизов.

Говорил он торопливо и четко, не позволяя ни себе, ни собеседнику ни на йоту уклоняться от дела. Дыбагов знал эту манеру Денгизова и поэтому на вопрос об Ивасьяне поспе­шил ответить как можно короче:

—   Болеет. Жалуется на боли в ногах. Собирается лечь в больницу.

Денгизов наклонил голову.

—  Так. А я сегодня же вас покину. К сожалению, иначе нельзя. Утром должен быть в Грозном.

—  А как же Чохрак?.. У нас некому вести расследование..

—  Есть.

—  Кто?

—  Шукаев. Что о нем скажете?

—  Он прибыл к нам весной прошлого года и успел не­ плохо зарекомендовать себя. Но по убийствам не работал. К тому же...

—  Что еще?

—  С биографией у него...

—  Конкретнее!

—  Получено анонимное письмо, что он — сын конноза­водчика... Правда, эти сведения не подтвердились.

—  Незачем тогда и говорить!

—  Да, но... родной брат его жены...

—  Зубер Нахов,— подхватил Денгизов, нетерпеливо по­стукивая пальцами по колену.— Он — обыкновенный уголов­ник. Мелкое воровство. Судим. При мне. Я тогда руководил областным управлением в Нальчике. Преступные связи Шукаева с шурином исключаются. Жунид — коммунист, отец его — член партии с двадцать первого года. Практику по окон­чании школы милиции Шукаев проходил в Темрюке. Пресле­дуя крупного бандита, переплыл ночью озеро, хотя плавает пре­скверно. Схватил его. Награжден за это именным пистолетом Еще тогда я хотел взять Жунида к себе, но мой выезд в Дагес­тан помешал. Словом, за него я могу поручиться.

Денгизов нахохлился, досадуя, что разразился такой длин­ной речью.

—   Тогда — другое дело. Спасибо за информацию,— ска­зал Дыбагов и позвонил, чтобы вызвали Шукаева, который два часа назад вернулся из района.

Денгизов молча разгдядывал кабинет, обставленный, по его мнению, с излишней роскошью. Сам он этого не любил Погладив ладонью гладкую коричневую кожу глубокого крес­ла, слегка усмехнулся.

—  Вы надолго в Грозный? — спросил Дыбагов. Молча­ние начинало его тяготить.

—  В Бай-Юрте убит председатель сельсовета. Пока мес­тной милиции и прокуратуре ничего не учалось выяснить. Вот и еду.

—  Разрешите? — показался на пороге Жунид.

—  Да.

—  Товарищ начальник управления, старший оперуполно­моченный угрозыска Шукаев прибыл по вашему вызову!

—  Садитесь,— кивнул ему Денгизов, показывая на крес­ло, стоявшее возле приставного столика.

Жунид сел."

"—  Шахим Алиханович уезжает,— заговорил Дыбагов.— Ивасьян болен. В связи с этим мы решили передать чохракское дело вам.