Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

—  Возьмите понятых,— продолжал Ляпунов, не удостаи­вая Озармаса взглядом,— и самым тщательным образом обы­щите двор. Обшарьте каждый уголок. А мы с товарищем

Шукаевым будем в доме.

На веранду вышли Рахма и ее мать, испуганно оглядывая приезжих. Озармас цыкнул, и они ретировались на кухню.

Пока Ляпунов и Шукаев обыскивали дом, завхоз под присмотром конвоира сидел на веранде.

Осмотрели все комнаты, перебирая каждую вещь, высту­кивая стены и потолок, но ничего не могли обнаружить. Шукаев обследовал половицы, но не нашел никаких следов тайника.

Обыск не дал результатов. Огорченный Ляпунов принялся перелистывать книги, снятые с этажерки, и письма, извле­ченные из уже знакомого Жуниду фибрового чемодана..

—  Этого я не разберу,— сказал Степан Степанович,— протягивая письма Жуниду.— Наверно, по-адыгейски. Про­читай.

—  Сейчас,— Шукаев взял письма и, подойдя к окну, стал читать.

—  По-моему, обыкновенная домашняя переписка,— ска­зал он через некоторое время, просмотрев большинство кон­вертов.— Хотя, подожди... вот, кажется, нечто интересное...

—  О чем там? — спросил Ляпунов, подойдя и загляды­вая к нему через плечо.

—  Одну минуту, дочитаю...

Письмо было адресовано Рахме. Жунид перевел Ляпуно­ву его содержание, стараясь сделать это как можно точнее.

«Здравствуй, Рахма! — писал неизвестный отправитель (в конце письма не было подписи).— Семь месяцев учусь. На­доело. Одни фрайера в этом торговом техникуме. Девчо­нок таких красивых, как ты, нету. Так что никакой марухи я себе не завел. Никому не верь, заливают тебе. Братца свое­го старшего кляну. Он ведь меня заставил. Все, говорит, теперь учатся. Станешь человеком. Завмагом станешь. А на шайтана мне это? Деньжата у меня и так водились, ты зна­ешь. С тех пор, как братан выздоровел, еще больше стал придираться: «Не пей, не гуляй!» Как в Хантук приеду, так и начинается старая песня. Один раз приезжал Пако (хотя ты его не знаешь. Только я так его называю). Кирнули мы с ним крепко

- Да, еще одно. Не оставлял ли я у тебя золотого медаль­она на цепочке? Для тебя же приготовил и потерял. Поищи, может, я где у вас обронил? Все пока. А с Умаром теперь простись. За решеткой он. Магазин в Афипсе ограбил. Гово­рил тебе — брось его, держись за меня крепче. Со мной не пропадешь. Скоро, наверно, приеду. Посылаю тебе фото Недавно снимался».

На почтовом штемпеле стояло 12 марта, значит, письмо было отправлено из Краснодара совсем недавно

Ляпунов пожал плечами.

—  Стиль вольный,— сказал он,— и блатных словечек хватает  Но, к сожалению, среди молодежи слишком много сейчас ребят, которые изъясняются подобным образом   А так — не вижу в этом письме ничего подозрительного"

"—  Как не видишь, Степан Степанович? А упоминание о Пако? Впрочем, я совсем забыл   ты же не знаешь.