Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

— В безоружных не стреляю!

— Руки, предатель!"

"Сыхда, отпрянув от костра, одним движением сорвал карабин, висевший на суку, и угрожающе вскинул его:

— Стреляй, атаман!

Матыга, решая, что ему делать, облизал пересохшие губы. Его кривой палец нервно плясал на спуске, но нагана атаман все же не поднял, он был убежден, что Сыхда не дорожит ни своей, ни чужой жизнью и может выстрелить.

— Атаман я, однако, — спохватился упавший духом Матыга и обвел людей, столпившихся у костра, долгим и мрачным взглядом.

Сыхда как бы очнулся от забытья, и сам удивился ссоре, затряс головой, произнес примирительно:

— Не надо пугать. А приказ твой, ладно уж, выполню. Ты — пожилой человек, много старше меня.

Матыга подал знак, — привели связанных, руки назад, людей в поношенной крестьянской одежде, разбитых чирках. В лицах, до глаз заросших волосами, не было ни страха, ни мольбы. Люди, очевидно, надеялись, что это какое-то недоразумение, что их непременно отпустят.

— Кто же вы такие есть? — спросил у них Сыхда.

— Может, своих признаешь?— глухо сказал Матыга.

Коммунары растерянно заморгали, переглянулись между собой.

— Коммунары мы, за хлебом в Минусинск ехали, — ответил за всех худой и длинный, как жердь, мужик.

— Хватит базарить, — резко сказал атаман. — Кончай их.

Вперед выступил хакас, он смело взглянул в затекшие глаза Матыги и произнес твердо:

— Я бригадир Конгаров, меня стреляй! А их не надо, дети у них!

— Кончай! — строже повторил атаман.

Сыхда и два казака-конвоира повели коммунаров по пыльной песчаной тропке, убегавшей на поросший хвощем пригорок. Там у черных, раскидистых елей, нацеленных в небо пиками вершин, должна была решиться судьба всех троих.

Сыхда шагал позади всех и лихорадочно соображал, что ему теперь делать. Он не мог в трудном его положении не выполнить приказа Матыга, но и не мог расстреливать честных, ни в чем не повинных людей. Убить конвоиров и бежать с пленниками? Но, чтобы осуществить побег, нужно отойти как можно подальше от постылого бандитского стана, хотя бы шагов на пятьдесят, на сто...

Коммунары подошли к елям, один из казаков крикнул:

— Стой! — и повернулся к Сыхде в ожидании команды.

Сыхда, все еще не находя нужного решения, неторопливо достал из коробки маузер и тоже посмотрел назад. За ними, к счастью, никого не было. Что ж, значит, есть какая-то возможность спасти людей. Ее непременно нужно использовать. Это — единственный и последний шанс.

— Давай-ка вон туда, — Сыхда кивнул на другую полянку, что была невдалеке от пригорка — на его пологом, ускользавшем в болото склоне.

— Чего уж, хлопнем тут — и вся недолга, — сказал тот же казак.

— Веди! — грубо оборвал его Сыхда.

Казаки подтолкнули коммунаров увесистыми прикладами трехлинеек. Коммунары брели молча, понуро.