Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

— Шустряк! — скорее в похвалу, чем в осуждение сказал Рудаков. Парень ему нравился своей напористостью. Пожалуй, вот так притворяться было нельзя.

И вдруг Рудакову пришла смелая мысль: а не послать ли этого парня, раз уж он очень просится воевать, хотя бы в разведку к белым? Если парень со злым умыслом направлен к нему беляками, то пусть к ним и убирается: врагом больше, врагом меньше — не все ли равно. Но если он действительно щетинкинец и пришел в ЧК с открытым сердцем, то он может принести немалую пользу, сообщая о передвижениях банд.

На севере Хакасии в то время действовала крупная и особо опасная своей необыкновенной подвижностью и беспощадностью банда есаула Соловьева. Уроженец здешних мест, есаул пользовался поддержкой богатеев во многих станицах, селах и улусах. К нему под начало отовсюду стекались недобитые колчаковцы, кулацкие сынки и уголовники. В банде были и обманутые баями бедняки, сами они не разбирались в политике и поступали так, как им приказывал атаман и его помощники. Таких случайных в банде людей чекисты жалели и делали все, чтобы оторвать от убежденных заматерелых врагов советской власти.

— К бандитам поедешь? — в упор спросил Рудаков. — К атаману Соловьеву?

— Зачем к Соловьеву? Я красный! — опять возмутился Сыхда.

— Если красный, то и помогай нам.

— Ты, однако, плохой человек, — решил, наконец, Сыхда и обидчиво поджал губы.

Пришлось ему терпеливо объяснять, что служить советской власти можно по-всякому. Узнавать секреты врага — это должен понимать щетинкинец — очень важная служба, на которую способны далеко не все, а только умные и смелые люди.

Сыхда, не перебивая, выслушал Рудакова с явным недоверием в лице. По крайней мере, так показалось Рудакову, который ожидал отказа. Но Сыхда, вдруг посветлев глазами, быстро согласился:

— Когда ехать? Куда ехать?

Рудаков облегченно вздохнул. Парень вроде бы искренен, а операция наклевывается стоящая. Но главное — не нужно спешить.

— Тебе надо маленько биографию подправить. Для начала мотай-ка ты, Кирбижеков, в свой улус да держи там сторону баев, а спросят, где воевал — говори, что у колчаковцев. И жди от нас вестей.

Говорить больше было не о чем. Сыхда уехал домой, жил там тихо и мирно, как все, а дружбу водил с богатеями. Иной раз хотелось пальнуть из маузера в ненавистных противников новой власти, да ему поневоле нужно было сдерживаться, и он скрипел зубами, поддакивая мироедам на удивление всему улусу.

Минула пуржистая зима, минуло и лето. В конце августа проезжавший по степи заготовитель кож привез от Рудакова тайный приказ искать банду есаула Соловьева. Сыхда долго не раздумывал. Рассчитался с хозяином, оседлал своего Сивку, сказал баям, куда едет, баи вручили ему подарок для атамана — двух молодых барашков.