Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Вы все так же красивы, как и три года назад.

— Тогда вы этого не говорили мне.

— То тогда. Время идет, все меняется, ко прекрасное остается прекрасным...

Она устало опустилась в кресло.

— А я-то думала, уж в этой тайге меня никто не сыщет. Так что вам надо от меня?

Губанов зашарил по карманам в поисках табака. Ванда положила перед ним коробку душистых папирос «Александрия», взяла одну сама. Он поднес ей зажженную спичку. Папироса дрожала в ее пальцах, и Губанову почему-то стало тоскливо оттого, что Ванда так его боится. И ненавидит, наверное.

— Я не за вами. Тут мне предстоит встретиться с Лялиным. Ведите себя как можно проще. И только. Ни одного намека, ни одного движения, которое меня может выдать. Надеюсь, поняли, что не нужно шутить с Советской властью?

Она зло усмехнулась:

— В этом я уже убедилась.

— Вот и хорошо. Когда придет Лялин?

— Поздно вечером. Днем он не бывает здесь. Боится.

Губанов погасил папироску в пепельнице, сказал виновато:

— А я есть хочу.

...Они стояли и молча изучали друг друга.

— Сколько мы молчим? — произнес Губанов.

Лялин по привычке вскинул руку, но тут же опустил:

— Вам виднее.

— Возможно, но мне желательно, чтобы ответили вы.

Сзади кто-то услужливо подсказал:

— Семь минут, господа, длится ваш молчаливый, на темпераментный разговор.

— Пусть выйдет этот человек, — попросил Губанов не оборачиваясь.

Лялин помолчал, но все же сделал выразительное движение головой.

Дверь за спиной скрипнула.

— А теперь пусть удалится вон тот, который скрывается за портьерой. — Губанов глядел прямо в маленькие, близко поставленные глаза Лялина.

— Вы много на себя берете, — отрывисто произнес Лялин.

На что Губанов ответил:

— Кто много на себя берет, с того и много спрашивается. Так что попрошу выполнить мое желание.

— Выйди, Айбоженко, — сказал Лялин.

Из-за портьеры боком вылез здоровенный детина и, демонстративно, не пряча оружия, прошел мимо Губанова.

— Все, или еще где есть?

— Все.

— Я у вас спросил время. Вы мне не ответили. Потрудитесь и это мое желание выполнить, — ровным голосом продолжал Губанов, чувствуя, как от напряжения вспотели ладони.

— Ладно... — отмахнулся Лялин, сразу обмякнув и сдаваясь, — давайте без энтого... Чего там в завещании дедушка Афанасий собирался написать?"

"Лялин уходил от предъявления опознавательного знака, и Губанов не уступал. «Подожди ж, гад ты такой, — подумал он, — тут-то я устрою тебе трепку».

Он отпрянул в сторону, прижался к стене, и в руке его оказался пистолет.

— Малейшее движение, и я всажу первую пулю в вас, а вторую в того, кто сюда всунется. Быстро опознавательный знак, если вы тот самый Лялин!

Лялин не ожидал такого оборота дела и растерялся.

— Вы вот что... это... Вы погодите с часами, — забормотал он. — Тут вот какое дело...