Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

 — Я принес из спальни простыню, укрыл ее. Сам сел в кресло и обхватил голову руками.

Как выручить ее из беды? Глупую девчонку заманили в организацию. Что она сделала?.. Да, все будут уверены, что она отравила Федьку Матвеева, чтоб он не проговорился. В Ревтрибунале слезам не верят… Но надо будет драться за нее. Она не виновата… Ведь я и сам не сразу разобрался в происходящих событиях. Дед мой имел надел земли в Тамбовском уезде в две десятины и одиннадцать человек детей. Отец закончил церковно-приходскую школу, потом земскую. Работал писарем. Позже сдал экзамен «на первый чин». Стал получать пятьдесят рублей в месяц. Было нас у него девять человек детей. Из них я самый старший. Поступил в Горный институт. Особенно я не нуждался, но давал уроки. И жил безбедно. Что я читал? Майн Рида, Фенимора Купера, Хаггарда, Жюль Верна, Конан Дойла, Сетона-Томпсона, Дюма, Марка Твена… Что я мог тогда знать о революционерах?! Так же и Лидия…

Размышляя в таком духе, я задремал в кресле. Когда очнулся, Лидия возилась на кухне. И опять она поразила меня. Тени у глаз исчезли, она вся сияла.

— Проснулся? — воскликнула она и унеслась на веранду. Промелькнула обратно с чугунком в руках. Казалось, ничего ее уже не тревожит.

— Настоящий узвар, украинский грушевый узвар! — почти кричала она. — Холодный любишь или горячий?

— Любой…

О том, что Лидия, кажется, любит меня, я решил не говорить Потапову до поимки Андриевского. Повторяю, мне было двадцать два, ему лет сорок или больше. Мне представлялся он пожилым, грубоватым. Думалось, о любви он понятия не имеет. Скажет, что я раскис, мучаюсь дурью. Вдруг и от дела отстранит. Как я ошибался!

На улице стемнело. Лидия весело говорила, что с моим появлением и Пират даже успокоился. Много спит. И на мальчишек не обращает внимания, когда они толкутся и шумят возле калитки. Где-то далеко женщины пели хором:

Виют витры, виют буйны…Я слушал, смотрел на окно. Оглянулся на Лидию, и она снова поразила меня: только что смеялась, а тут глаза сузились, она строго смотрела на меня.

— Ваня, только правду скажи: что у тебя случилось? — спросила она.

Я засмеялся.

— Ничего особенного. А в чем дело?

— Не лги мне. Когда я лежала в гамаке, ты подошел, и я сразу поняла: что-то случилось.

— У тебя в роду были цыгане? — спросил я.

— Не надо шутить, Ваня. Руки твои были холодны. Ты был совсем другой. И голос был не твой.

Ну и ну!

— Ничего не случилось. Все отлично. Я просто думал о предстоящей твоей поездке в Харьков. — Я достал из кармана билет, положил на стол. — Завтра утром нужно ехать.

— Во сколько отходит поезд?

— В девять.

Мелькнула ее рука, и билет исчез. Я даже не заметил, куда она его сунула.

— Завтра вечером, Лида, или послезавтра утром я должен встретиться с Андриевским. Непременно. Времени нет.