Почти семейный детектив

Я так понимаю, что в расходах вы меня не ограничиваете?

— Нет, вы можете тратить столько, сколько считаете нужным, — так же резко ответил Илья.

Мысль о том, что Ганне может грозить опасность, до этого не приходила ему в голову, и он вдруг встревожился, хотя обычно не испытывал немотивированного беспокойства. Ганна ни слова не говорила ему о том, что собирается разыскивать родственников убитого писателя, поэтому можно было не волноваться. Но он тем не менее заволновался. Старый дурак.

«Пусть уже возвращается из своей поездки, — раздраженно подумал он. — Тоже мне мода, путешествовать в одиночку. Потянуло ее по детским местам. Ностальгия замучила. Надо было сразу ей сказать, что это плохая затея. Да что уж теперь, после драки кулаками не машут. Вроде послезавтра она уже домой собиралась. Вот и славно. Недолго ждать осталось. Хотя нет, ждать — это удел слабых. Надо ей позвонить и запретить совать свой нос куда не надо.

Сыщик, попрощавшись, ушел, Галицкий отвлекся на секретаршу, принесшую срочные документы, без уехавшего в командировку Гарика он был как без рук, затем спустился в ресторан на очередную встречу. Дела закрутили его, вовлекли в привычную суету, заняли все мысли без остатка, и о том, что он хотел позвонить Ганне, Галицкий просто забыл.

* * *«Пожалуй, два трупа за пять дней — это чересчур», — мрачно думала Ганна, шагая по веселой летней улице. Все объяснения с органами правопорядка, приехавшими в Здравнево после сообщения об убийстве, были позади. Включив инстинкт самосохранения, Ганна не стала говорить ни о том, что видела убитую девушку в Москве (она не могла себя заставить бросить даже косвенную тень на репутацию «Ирбиса»), ни о том, что имя Алеси Петранцовой знакомо ей по «Лiтаре».

В этих совпадениях было что-то жутковатое и угрожающее самой Ганне возможными неприятностями, поэтому приученная держать язык за зубами, она смолчала и сейчас мучилась от того, что, возможно, была неправа.

Из-за чего-то расстроилась девушка, выскочившая от Гарика в слезах. Что такого он ей наговорил? Зачем отправил Ганну в «Лiтару»? Что происходило в магазине? И не из-за этого ли убили Алесю? У Ганны не было ответов на мучившие ее вопросы, и она лишь малодушно надеялась, что следствие во всем разберется и без нее.

В конце концов, послезавтра ей уезжать, и скажи она, что видела Алесю раньше, возможно, ей пришлось бы задержаться в Белоруссии. А это совсем невозможно, ведь скоро пора выходить на работу. Да и по Вовке она уже соскучилась.

Как туристка, приехавшая в усадьбу на экскурсию и случайно обнаружившая труп, Ганна следствие не заинтересовала ни капельки. Ее допросили, записали обстоятельства случившегося в протокол, ткнули ручкой, где подписать, на всякий случай попросили номер телефона и отпустили восвояси.