Осенний детектив

Там сейчас будет плавать, ощущая себя русалкой, депутатша в сто двадцать килограммов весу. На рассвете еще пробежка по саду с владелицей ресторана.

Утром Света позвонила хирургу Петру Ивановичу и в своей просьбе напирала на то, что это она столкнула машиной девушку с дороги. Та поскользнулась и сломала лодыжку.

– Спасайте меня, дорогой. Если отвезу ее в больницу, прощай, права. И вообще это дело и суд. Я, конечно, компенсирую вам.

– Глупости, – буркнул Петр Иванович. – Сейчас приеду. Сделаю в лучшем виде. Она у нас побежит на двоих к чертям собачьим.

Светлана сама ассистировала Петру Ивановичу в его маленькой операционной. Потом отвела Марусю в свой кабинет, уложила. Приготовила ей еду на день, оставила один из своих телефонов и поехала домой, пообещав вернуться к вечеру. Маруся зевнула и уютно свернулась, как в берлоге. Это убежище казалось ей таким надежным. И она верила теперь только Светлане, как раньше маме, а потом веселым подругам из первого подъезда.

А сама Светлана была в растерянности и тревоге. Незаконно держать в своем кабинете чужого человека. Дать этому человеку рассказать совершенно криминальную историю. Кормить, поить, лечить, никому не сообщая, не делая ни одного движения, чтобы ситуация стала хотя бы объяснимой. Это все совершенно не ее стиль. Она не умеет и, главное, не хочет ни лгать, ни что-то скрывать. Ей в принципе не нужны чужие проблемы, она и со своими обычно справляется как можно быстрее и решительнее, потому что ненавидит сбои в ритме жизни, дорожит душевным покоем. Да, конечно. Вечером она посмотрит на состояние Маруси и, если все будет относительно нормально, отвезет ее домой. И все. И забудет.

К своему дому Светлана приехала около полудня. Закрыла машину, поднялась на этаж, достала ключи… и обнаружила, что дверь открыта. В этом не было ничего невозможного, конечно. Она уже несколько раз замечала, что ключ в замке стал проворачиваться впустую, не закрывая. Нужно было его вынуть, сильнее захлопнуть дверь и повернуть заново. Как раз сегодня собиралась вызвать мастера. А вечером не проверила, уходя, закрылся ли замок. Она вошла в прихожую, и вдруг ее охватил какой-то до сих пор не испытанный страх. Подумала, что всю ночь квартира была не заперта. Любой, даже не вор, мог случайно войти. А у нее все на поверхности. И самые дорогие ей вещи. И вся ее наличность в ящике письменного стола, который даже не закрывается. Не такая большая сумма, но это все! И не маленькая, если на то пошло. На картах у нее только то, на что она живет до зарплаты. Нормально живет, не отказывая себе ни в хорошей еде, ни в необходимой одежде. Ей не нужно больше, но даже немного меньше – для нее дискомфорт и даже страдания.