Детектив для уютной осени

 – Ты должен меня понять! Я хочу побыть одна, ну хоть немно-ожечко! Женщины иногда нуждаются в одиночестве гораздо больше, чем в обществе.

– В лесу? – недовольно переспрашивал Стас. Он широко шагал и был обут в зеленые резиновые сапоги. – В одиночестве? Это просто опасно, Лючия! Вы должны это понимать! Одну я вас не отпущу.

– Стасик. – Она остановилась, повернулась к нему и повысила голос.

Меркурьев поглубже задвинулся за угол.

– Стасик, ты не можешь меня отпустить или не отпустить. Я иду, куда хочу. А ты возвращайся к себе.

– Лючия, я должен вас проводить.

– Если ты от меня не отстанешь, я завтра же отсюда уеду, – сказала она, и непонятно, шутливой была угроза или нет.

– У вас свидание? – выпалил Стас.

– О господи, – пробормотала Лючия. Меркурьев скорее догадался, чем услышал.

Она была одета в клетчатый твидовый костюм – длинная юбка, узенький жакет с меховым воротником и маленькая шапочка на волосах. На руках коричневые перчатки – очень по-английски! Меркурьев из-за угла любовался ею.

– Стас, дальше ты не пойдешь. Или мы незнакомы.

Эта фраза – «мы незнакомы», – видимо, тоже из английской жизни, решил Меркурьев.

Лючия быстро пошла по дорожке, но остановилась, оглянулась, вернулась к Стасу и положила руку ему на грудь. Он моментально накрыл ее своей.

– Не обижайся на меня, – попросила Лючия ласково. – Мне правда нужно побыть одной. Я погуляю и вернусь, обещаю тебе.

И она вновь быстро зашагала по дорожке к буковому лесу. Стас поглядел ей вслед и побрел к дому. Возле самой двери он остановился и еще раз оглянулся.

Меркурьев голову мог дать на отсечение, что он ринется за ней – или покрадется, как получится, – но Стас посмотрел ей вслед и вернулся в дом.

Бабахнула, закрываясь, тяжелая дверь.

Ну а мы, решил Меркурьев, пристраивая чашку на каменный парапет, люди не романтические, не мистические и не тонкие. Мы, пожалуй, посмотрим, куда она направляется, наша красота.

Он дождался, когда она войдет под сень разноцветных буковых деревьев – очень высоких, странно высоких, в Средней Азии Меркурьев совсем отвык от таких деревьев, – еще раз оглянется на дом, и отправился следом за ней.

По дороге он выломал сухую ветку в ивовых кустах – если его засекут, он скажет, что ищет грибы. А что такого? Наверняка грибы еще есть.

Брусчатка уходила в лес, как дорожка в парке, и потерять Лючию Меркурьев не боялся. Вряд ли она полезет в мокрую траву!

Он шел, насвистывая, помахивал своим хлыстиком и думал о приключениях. Он не предполагал никаких приключений, когда уезжал из Бухары, мечтал только о холоде и дожде и неожиданно получил все сполна. Ему нравилось об этом думать.

В лесу было просторно и светло, на самом деле как в парке.