Детектив для уютной осени

А ну как не дойдет выкуп до хана?

– Твою сестру крестоносцы угнали. В неметчине она. Что с того толку?

– Сказывали, продали ее в Орду.

– Орда большая! Поди отыщи!

– Не ее, так других! Не спорь, Кондрат, все одно утром уйду!

Собираясь в Немецкий двор, Бронеслав нарядился: надел сорочку белого полотна, поверх еще одну – шемаханского шелку. Порты выбрал суконные, из чужеземной материи. Поверх натянул праздничный зипун – кунью шубу, крытую вышитым сукном. Шапку взял алую, с разрезом да собольей опушкой. Чем не княжий посланник!

Бронеслав спустился с крыльца во двор, сел в расписные сани и крикнул вознице:

Выехали сани на улицу и понеслись, стукаясь полозьями о снежные бугры, намерзшие поверх тесовой мостовой. Спустились к реке, по Великому мосту перебрались через Волхов на торговую сторону. Промчались мимо Святого Николы, мимо Параскевы Пятницы, мимо вечевых гриден, наконец свернули в Немецкий двор.

Выбрался Бронеслав из саней, соколом прошелся по двору, поднялся по широким ступеням крыльца. Пошел, постукивая каблуками красных востроносых сапог, по длинному висячему переходу с рядом мелкоплетеных цветных оконец. Глянул в одно и увидел подворье, а на нем – три нагруженных воза.

«Не выкуп ли собирают?» – улыбнувшись, подумал он, снял шапку, вошел в просторные сени, предварявшие гридницу, и замер. Прильнув ухом к дверям гридницы собраний немецких купцов, стояла стройная девушка в одежде прислужницы. Выждав время, он понял – она подслушивает. Стараясь ступать как можно тише, Бронеслав подкрался к ней со спины и обхватил руками. Девушка молниеносно обернулась, будто огнем полыхнули синие глаза из-под платка, надвинутого до самых соболиных бровей.

Решив, что напугал ее, Бронеслав тряхнул русыми кудрями и рассмеялся, но вдруг шеей ощутил холодную сталь.

– Убьешь? – спросил он, глядя в бездонные синие глаза девушки. – А коли узнают?

Бронеслав старался не шевелиться, чтобы не напороться на острый клинок. Однако, чуть двинувшись, он ощутил тепло пролившейся крови и почувствовал ее запах. От страха слова заклокотали у него в горле:

– Твои дела мне неведомы. Иди подобру-поздорову… И я пойду. – Ощутив страх, он разозлился: – Или убей, потому как нет худшего врага, чем враг недобитый.

– Молчи! – прошептала незнакомка. Из-за двери послышались шаги и многоголосый говор.

Приготовившись к смерти, Бронеслав закрыл глаза, а когда открыл, рядом никого не было. Он огляделся и выбежал в галерею. В дальнем ее конце мелькнула пестрая юбка.

– Ах же ты, гадюка подколодная! – тихо сказал он и крикнул: – Гляди! Найду я тебя!

У пансионатского домика Лионеллы стояла дорогая машина. Заметив, что она подошла, из машины выбрались Тихвин и его жена.