Детектив для уютной осени

Я даже могла представить, как они вновь заживут вдвоем, Гена с чувством вины, которое останется с ним до самого конца, а Виктор… Виктор, скорее всего, так и будет считать, что убивал ради любви к брату. Вряд ли Геннадий отважится еще раз жениться, а если все-таки отважится, то лучше ему сразу отправить младшего брата в заведение с крепкими решетками на окнах.

Одинцова я больше не видела, чему втайне была рада, а вот Ольгу Валерьяновну следовало навестить. Конечно, предстоящая встреча меня пугала: чем я могла ее утешить? Оттого я и откладывала ее, сколько могла, но наконец решилась.

В пятницу вечером, пораньше смотавшись с работы, я купила торт в супермаркете и поехала к ней. Дверь она долго не открывала, я уже начала беспокоиться, но тут лязгнул замок, и я увидела ее, стоявшую на пороге, выжала из себя улыбку и протянула торт.

– Я подумала… – Моя рука так и зависла в воздухе, Ольга Валерьяновна стояла не двигаясь, молча смотрела на меня, и я поспешно отвела взгляд, так и не договорив.

– Наверное, я должна сказать вам спасибо, – произнесла она. – Но… лучше бы я ничего не знала. – И закрыла дверь. А я, немного подождав, побрела к выходу. Никому не нужный торт оставила на скамейке возле подъезда.

Домой я возвращалась пешком, заметила свет в своем окне, и вдруг появилась шальная надежда, но испарилась, едва я вошла в квартиру. С кухни доносились мужские голоса. Димка и Берсеньев. А где этим олухам еще быть в пятницу вечером?

– О, хозяйка явилась! – заорал Димка. – Фенька, давай к столу, водка греется.

Неторопливо сняв пальто и переобувшись в тапочки, я прошла в кухню. Стол ломился от яств, приобретенных в супермаркете. Вереница бутылок на любой вкус. Предусмотрительно: не придется еще раз в магазин бежать.

– Дима, блин, вы не могли бы найти другое место для своих милых посиделок? – съязвила я скорее по привычке.

– Чего сразу Дима-то, – обиделся он. – Серега сказал, у тебя депрессняк. Надо срочно поднять уровень алкоголя в организме. Ты ж должна до потолка прыгать от счастья, что два таких потрясающих мужика жить без тебя уже практически не могут.

– И что в вас такого особенного?

– Горячее сердце, холодный ум и чистые руки, как говаривал один любитель ширнуться.

– Хорошо, что руки успели помыть, – кивнула я. – Сердца ваши мхом поросли, а ума сроду не было.

– Ничего себе, – скривился Димка. – Мы ей комплименты, а она нам гадости. Нет, брат, на свете справедливости.

– Комплиментов я пока еще не слышала.

– Сейчас будут, – заверил он.

Берсеньев пододвинул мне бокал.

– Мартини с водкой, взболтал, но не перемешивал.

– Ну, что, за самую красивую женщину на свете, – поднял Димка свой бокал.

– За единственную, – поддакнул Берсеньев.

– За трепачей и алкоголиков, – хмыкнула я.