Детектив для уютной осени

Когда вы обнаружили, что пистолет пропал, не пытались с ним поговорить, если уж у вас возникли подозрения?

– Да я бы из него душу вытряс, но не пойман, не вор, а он бы, конечно, отнекиваться начал, хотя дело даже не в этом… когда я понял, что, кроме него, взять пистолет некому, и собрался с ним потолковать, узнал, что у него жену убили… Не ко времени было такой разговор затевать, думал, позднее, но так и не собрался… гляжу на его рожу, и тоска берет.

– То есть пистолет пропал за несколько дней до убийства?

– И вас это не насторожило?

Вася поднял брови, глядя с недоумением.

– Так это… жену его зарезали. При чем здесь пистолет?

– А сейчас почему решили об этом рассказать?

– Он бы и помалкивал, – хмыкнул Димка. – Да пушка понадобилась. Вот и пришлось объяснять, куда она делась. А я, как только это услышал, сразу же решил: тебе это следует знать.

– Молодец, – кивнула я и вновь повернулась к Васе: – Само собой, следакам вы об этом рассказывать не станете?

– Шутите? Конечно, нет. Как я объясню, откуда у меня пушка? Но то, что она где-то нарисоваться может, да еще с моими пальчиками, очень меня беспокоит.

– Оружие принято хранить в сейфе. А еще не худо бы иметь на него разрешение.

– Хорош грузить! – прикрикнул Димка. – Наши дела не твоя забота. Кстати, могла бы спасибо сказать.

– Спасибо, – сказала я. – Толку-то от вашей истории, если с ней к ментам не пойдешь…

– Не хочу вас огорчать, но пистолет ваш, скорее всего, засветился.

– Вот сука, – буркнул Вася. – Да я этого Гену…

– В ваших интересах, – перебила я чужое возмущение, – продолжать делать вид, что вы ни о чем не догадываетесь.

– И чего? – спросил Димка с сомнением.

– Не затягивай с умными мыслями, – съязвил Ломакин, а я вновь обратилась к Стрельникову:

– Мой вопрос может удивить, но это важно. Одинцов хорошо учился?

– Вроде хорошо. То есть хорошо, конечно. Особенно по математике.

– А русский язык ему не давался?

– Почему? Я у него сочинения списывал.

– И что он получал за свои сочинения?

– Я что, помню? Мне больше тройбана не ставили, а он троечником точно не был. – Я собралась уходить, однако Стрельников заговорил опять: – Может, это и не имеет значения, но… – Он замолчал, испытывая мое терпение, правда, длилось это недолго. – Мы, считай, в одном дворе жили… мамаша у Генки бабой была развеселой, погулять любила. Пила, правда, в меру, а вот мужиков у нее было до черта. Долго никто не задерживался. Генку она от мужа родила, тот быстренько свалил в неизвестном направлении, а от кого у нее Витька, она, похоже, и сама гадала. Генка после школы уехал учиться в другой город, мамашины загулы ему как кость в горле, а Витька с матерью остался, он еще совсем маленький был.