Детектив для уютной осени

В толпе танцующих Стас оказался далеко, в нашу сторону не взглянул, сосредоточившись на своей спутнице… Это я ступала по полу, точно по раскаленным углям, а ему, похоже, было все равно… Ты еще зарыдай от жалости к себе… Хочешь с ним поговорить? Ну так подойди, предложи проследовать в бар для приватной беседы… вот только что ты ему скажешь? Мне невыносима жизнь без тебя, а быть с тобой я не могу. Слишком много всего оказалось между нами. Слишком много…

– Ты мне все ноги отдавила, – буркнул Берсеньев. Я подняла на него взгляд, точно впервые заметив. – Ку-ку, – пропел он. – Это я… не бог весть что, но ты могла бы из вежливости обратить на меня внимание…

– А ты хорошо танцуешь, – сказала я, радуясь, что Берсеньев прервал бесконечный поток моих горестных мыслей.

– Пришлось научиться, – усмехнулся он. – Мой предшественник был помешан на танцульках, поменять привычки человек, конечно, может, а вот внезапно лишиться приобретенных навыков вряд ли.

Музыка стихла, и нам пришлось вернуться за стол.

– Что б еще такого сделать?.. – потер нос Берсеньев. – Надо же как-то заставить его шевелиться. Редкого терпения человек. Я бы на его месте давно взял тебя за руку и увел отсюда прямиком в свою постель. Ты бы, конечно, повопила, подрыгала ногами и даже съездила мне по морде пару раз, но к утру непременно бы стихла и потихоньку начала мурлыкать.

– Ему мое мурлыканье на хрен не нужно, – усмехнулась я.

– Уверена? Ну, что ж, тебе видней… будем считать, я сделал все, что мог.

Остаток вечера я слушала трепотню Берсеньева и наливалась дорогущим вином. Очень хотелось напиться по-настоящему и учинить непотребство: танцы на столах с громким визгом, битьем посуды и мордобоем… С последним оказалось хуже всего: единственной физиономией, которую хотелось разбить, была моя собственная. К тому же, как это часто бывает в подобных случаях, опьянение где-то задержалось, мысли были ясными и беспросветно унылыми, в таком настроении по столам не скачут.

Наконец Сергею Львовичу надоело созерцать мою кислую мину, и он предложил отправиться по домам. Возле гардероба я едва не столкнулась со Стасом, он подавал шубу своей спутнице, она увлеченно болтала, то и дело хихикая, а Стас увлеченно ее слушал.

– Добрый вечер, Станислав Игоревич, – с широкой улыбкой приветствовал его Берсеньев, проходя мимо. Тот молча кивнул, надел пальто и с дамочкой под руку направился к выходу. Толстяк, что был третьим в их компании, устремился следом, пьяно пробормотав:

Мои мытарства на этом не закончились. Вслед за Стасом мы оказались на улице. На парковке его машина стояла всего в нескольких метрах от «Мерседеса» Берсеньева, Стас помогал устроиться даме на заднем сиденье, толстяк плюхнулся впереди, рядом с шофером.