Детектив для уютной осени

Впору припуститься к нему сломя голову… вот только неизвестно, куда… и как он к моему появлению отнесется… Он ведь мог позвонить… Стоп, не начинай все сначала. Это было проще сказать, чем сделать… В общем, мне предстояла еще одна бессонная ночь.

На следующий день я позвонила Одинцову, откладывать разговор и дальше уже не было смысла. Я попросила его приехать к нам в контору, а потом отправилась в кабинет Агатки. Сестрица встретила меня с обычной приветливостью.

– Ты не могла бы разнообразить свои вопросы? – съязвила я.

– Слушаю вас, Ефимия Константиновна.

Я рассказала ей о последних событиях, не забыв сообщить об угрозах бывшего отцу нажаловаться.

– Между прочим, он прав, – пожала она плечами. – А чего кислая? Одинцову ты все-таки помогла.

– Повода для радости не вижу… Сама говоришь, любое дело надо доводить до конца.

– А еще говорю: стену лбом не прошибешь, то есть в конкретном случае Андрея этого сама не найдешь. Отшивай Одинцова и вспомни наконец, что у нас дел по горло.

Я вернулась за свой стол, немного потаращилась в компьютер без особого толка, тут и Геннадий Владимирович появился. Беседовать с ним я предпочла в переговорной, крохотной комнате, где стояли стол и четыре стула.

– Вы были в Голованове? – начала я с вопроса.

Он вздохнул и отвел взгляд. Я молчала, и Одинцов, почувствовав, что пауза чересчур затянулась, вынужден был ответить:

– Да. Я хотел… я подумал, если увижу его, сразу пойму…

– Я ведь вам сказала: маловероятно, что он в доме своей матери…

– Извините, наверное, я не должен был этого делать… но… для меня это было очень важно. Я все испортил, да?

– Ничего вы не испортили, – ответила я, в досаде отводя глаза бог знает почему, но я чувствовала себя виноватой. – Обо всем, что мне удалось узнать, я сообщила в следственный комитет. Больше я ничего не смогу для вас сделать.

– Но… Вы отказываетесь, потому что я поехал в Голованово? Вместо того чтобы положиться на вас…

– Вовсе нет. Заниматься этим делом мне теперь попросту не позволят.

Мы некоторое время смотрели друг на друга, он кивнул и сказал:

– Что ж… спасибо. Я уверен, вы действительно сделали все, что могли. Сколько я вам должен?

– Нисколько. Считайте это дружеской услугой. И передайте привет Ольге Валерьяновне. Как она себя чувствует?

– Держится, – пожал он плечами и поднялся. Он вроде бы хотел еще что-то сказать, но передумал. – Спасибо, – уже стоя на пороге, повторил он и удалился.

На душе почему-то было пакостно. Я достала мобильный и позвонила Берсеньеву.

– Следствие закончено.

– Злодей уже в оковах? – усмехнулся он.

– Пока нет, но я на это рассчитываю.

– Что ж, дорогая, дни, проведенные с тобой, были лучшими в моей жизни.

– Придурок, – сказала я и дала отбой.