Детектив для уютной осени

Сергей Львович, как и положено бизнесмену его уровня и достатка, жил в новом доме в самом центре города. Облицовка мрамором, подземный паркинг, огороженная территория – резервация для баловней судьбы. В будке возле калитки охранник, в подъезде – консьерж. Я назвала номер квартиры, и меня милостиво пропустили. Поднялась на пятый этаж, дверь квартиры Берсеньева была прикрыта неплотно. Заглянув в просторный холл, я громко позвала:

– Иди на голос, – отозвался Берсеньев.

Я намеревалась протопать в сапогах, но внезапно застыдилась: пол в холле был из какого-то диковинного камня серо-голубых тонов, в центре – роза ветров или что-то похожее, камень для нее использовали зеленоватый.

Зло фыркнув, я стянула сапоги и пошла искать Берсеньева. Он сидел возле огромного, от потолка до пола, окна в белом кожаном кресле спиной ко мне. В руке стакан с выпивкой, кубики льда ритмично позвякивали. Берсеньев смотрел на вечерний город, и я вместе с ним залюбовалась роскошным видом, который, вне всякого сомнения, влетел в копеечку. «Интересно, Агатка была здесь? – некстати подумала я. – И что бы сказала по поводу всей этой роскоши? Роскоши, надо сказать, неброской, ни тебе позолоты, ни вензелей на потолках. Стильно, удобно… во всем чувствовался вкус… А еще сразу становится ясно, что это квартира мужчины, который живет тут один и ничего в своей жизни менять не собирается. Любопытно, отделкой квартиры занимался настоящий Берсеньев или уже этот постарался?»

– Не стой за спиной, – сказал Сергей Львович. – Терпеть этого не могу.

Я прошла и села рядом в точно такое же кресло, они немного напоминали шезлонг, плавные вытянутые линии… Казалось, ты не в городской квартире, а на палубе океанского лайнера.

– Выпьешь? – спросил Берсеньев, поворачиваясь. А меня вдруг, как тогда в кафе, поразила странная отрешенность его взгляда.

– Сколько раз повторять: я покончила с пороком.

– С одним или со всеми?

– Со всеми сразу я не могу. Кишка тонка. Надо выстраивать приоритеты, как любит выражаться Агатка. И испытывать моральное удовлетворение от своих маленьких побед.

– Редкого ума твоя сестрица. Если хочешь чай или кофе – обслужи себя сама, – указал он в сторону кухни, глянцево-белой с черной столешницей.

– Перебьюсь. Опасная штука, – кивнула я на окошко. – Не возникает желания шагнуть за стекло?

– Иногда. Это просто скука, – усмехнулся он.

– Нет, брат, – покачала я головой. – Это твое поганое прошлое тебя не отпускает.

– Много ты знаешь о моем прошлом, – хохотнул он.

– Ладно, безгрешная ты моя, встретимся на том свете, сочтемся угольками. Ну, что у тебя за дело?

Я достала из кармана пальто распечатанную на обычной бумаге фотографию и протянула Берсеньеву.

– Парня, что обнимает Ирину, зовут Андрей. Бывший одноклассник.