Детектив для уютной осени

– Так не бывает, – возразил Василий Васильевич с силой. – За человечество отвечают особые люди! Политики, короли, папа римский, Вильям Шекспир! Мы-то тут при чем?!

Мура подставила руку под дождь, как только что делал Фридрих Бессель.

– Я не знаю, – сказала она. – Может, в разное время за человечество отвечают разные люди?

– Кто сегодня дежурный? – козлиным голосом проблеял Меркурьев.

– Ну да! Может, сегодня дежурные мы?

С дороги свернули фары и стали медленно приближаться сквозь пелену дождя. Вот они нырнули в лощинку, где протекал ручей, вот опять вынырнули.

– Она? – спросил Меркурьев у Муры. – Белый «Кадиллак» пожаловал?

Машина, урча форсированным мотором, словно яхта, вырулила на брусчатку, причалила, качнулась и затихла. Погасли мощные фары, сверкнув полировкой, распахнулась дверь.

– Добрый вечер! – прокричал Василий Васильевич из-под козырька. – Льет-то как!.. А ведь ничто не предвещало!..

– У вас есть зонт? – спросили из «Кадиллака». – Проводите меня под крышу!..

Меркурьев зашел в дом, из чугунной корзины вынул длинный зонт-трость, на улице распахнул его – по выпуклому куполу забарабанили капли, – и галантно подставил Лючии руку кренделем.

Она выбралась из салона, внимательно глядя под ноги, чтобы не наступить в лужу.

– Как было в зоопарке? – спросила Лючия, когда они добрались до козырька и Меркурьев сложил зонт.

– Почему вы решили, что мы были в зоопарке?

– Я просто предположила, – улыбнулась Лючия. – Вы разве не были? Все приезжие первым делом мчатся в зоопарк!..

Она слегка кивнула Муре, помедлила, ожидая, что Меркурьев откроет перед ней дверь, и вошла – когда он открыл.

– Зачем она за нами следит? – задумчиво спросил сам у себя Василий Васильевич. – Да еще так топорно? Просто ездит на машине!..

– Может, ей нужна Кристина? – предположила Мура. – Ты же именно с Кристиной разговаривал по телефону, когда подошла Лючия и предложила тебя подвезти?.. Мы не знали, где она, и Лючия не знала тоже! Она поехала с нами и узнала.

– А Кристя ей нужна, чтобы… чтобы… Зачем ей Кристина?..

– Может, Лючия тоже ищет камень, ты сам говорил.

– Ищет! – фыркнул Меркурьев. – Камень!..

Они зашли в дом, и первым делом Василий Васильевич посмотрел книгу на круглом столике возле готического окна.

Ясное дело, она была раскрыта на пятьдесят седьмой странице, где речь шла о том, что философ не испытал в жизни ни сильных радостей, ни сильных страданий.

– Я думал, это ты меня дразнишь, – пробурчал Меркурьев, захлопнул книгу, подумал и сунул ее на каминную полку в коридоре. – А потом понял, что не ты.

– Не я, – сказала Мура.

В гостиной горел свет и сидела Софья, о которой все забыли. Она мрачно смотрела в планшет, на столике перед ней стоял наполовину пустой стакан.