Детектив для уютной осени

Как будто он, Саня Морозов, предавал мертвого друга, хотя все оказалось наоборот – получилось вроде, что друг его предал, когда был жив и здоров.

– Короче, – рассердившись на себя, выпалил Саня, – все бумаги на покупку дома он собирался подписывать единолично. Договор составлен на него, а мной там и не пахнет! Даже через нашу общую фирму ничего не проходит.

Василий Васильевич очень удивился. Он все ждал мистики, чудес, превращений – например, полез Саня в ящик стола покойного Ванюшки, а оттуда на него выскочил единорог или варан! Такой прозы жизни – переделанного договора. – Меркурьев не ожидал.

– Вы приехали в нашу гостиницу подписывать договор с Виктором Захаровичем?

– Договор был у вас с собой?

– На кого он был оформлен? На вас обоих?

– Да на фирму нашу, говорю же!.. Нормальный договор на покупку недвижимости, стандартный.

Меркурьев подумал немного. Мура отпила еще наливки. Занятно было наблюдать, как она пьет спиртное из крохотной хрустальной стопки – маленькими чопорными глоточками вместо того, чтоб опрокинуть одним махом.

– А в столе ты нашел совершенно другой договор на покупку этой же недвижимости?

– Я те о том и толкую, дядя.

– Покупателем выступал твой друг Ванюшка – сам по себе? А кто продавец? Виктор Захарович?

Тут Саня улыбнулся. Лицо у него разгладилось, на щеках заиграли ямочки.

– Вот ты прям в корень смотришь, дядь!.. То-то и оно-то, что ни фига не Захарыч.

– А кто? – спросила Мура.

– А хрен знает! Никто. Договор переделанный на Ванюшку. А продавец вообще не указан, нет его. Словно он сам не знал, кто продает, но покупать один собрался, без меня.

Василий Васильевич еще немного подумал.

– И чем это можно объяснить?

Саня опять уставился на скатерть.

– Без понятия. Только чего-то он задумал, дружок мой. А чего, не понимаю я.

– Получается, что Ванюшка, – заговорила Кристина, – или вообще не собирался тот, первый, договор подписывать и заготовил рыбу второго, или знал, что подписание не состоится. Вопрос – что именно он мог знать?

– Суть в том, – подхватил Саня, – что мы с ним все дела на двоих делали, и никаких секретов друг от дружки не имели. А теперь получается, что он имел и меня за нос водил, что ли?.. Или чего?..

Василий Васильевич пожал плечами:

– Может, и водил, только непонятно зачем. Особенно если у него в договоре продавец не указан!.. Ну, переделал на себя, и дело с концом, но он продавца не стал вписывать!

Принесли еду, и все накинулись на нее, словно три дня не ели.

Странное дело, думал Меркурьев, хлебая огненный борщ и заедая его черным хлебом с чесноком и салом. С одной стороны – Кант, Бессель и прочая невозможная бессмыслица. С другой – переделанный договор и пропавшее украшение, сплошная проза жизни.