Детектив для уютной осени

Ты у нас вообще уникальный пудель – прямоходящий и с третьим глазом!..

И тут развеселившийся до невозможности Меркурьев поцеловал Муру, по которой сильно соскучился.

Кристина от неожиданности охнула и засмеялась.

– Ты правда и есть Антипия?

Мура вздохнула и сквозь зубы процедила, что это ее имя для сообщества колдунов, магов, целителей и экстрасенсов.

Кристина оглядела ее с ног до головы.

– Нет, ну тебе так лучше! Когда ты черная, то какая-то старая! А сейчас молодая!.. А зачем тебе такое странное имя?

– Чтобы дурить людей, – объяснил Василий Васильевич с удовольствием. – Кто поверит ясновидящей с именем Мура? Антипия – другое дело. Или Жасмин. Или Упанишада.

– Ты хоть знаешь, что такое «Упанишады»? – строго спросила Мура, которой надоела его резвость.

– Какая разница, – перебила Крис. – Вася, мы решили кое-что тебе рассказать. Ты человек разумный.

– Пойдемте, – сказала Кристина. – Во-он там кафешка. Сидеть негде, все на стоячка, но хоть тепло.

– А слон выходил? Там указаны часы кормления, на табличке! Он выходил кормиться?

– Выходил, – ответила Крис совершенно серьезно. – Мы смотрели. Какие-то ребятишки и мы.

Втроем они добежали до стеклянного павильончика, разукрашенного рекламой пива и мороженого. Пиво было нарисовано очень натуралистично, а мороженое кое-как. Василий Васильевич предположил, что это потому, что рекламу заказали молодому студенту, а всякому студенту пиво ближе и дороже, чем мороженое.

Девицы подумали и согласились.

Внутри павильончика играла музыка – «Ах, какая женщина, какая женщина, мне б такую!» – и не было ни единой живой души, только возле столика у окна ворочалась какая-то туша, похожая на бегемота.

– Нам туда, – сказала Кристина и между столиками побежала к туше.

Тут и Василий Васильевич ее признал.

Возле столика у окна маялся и вздыхал пропавший из его номера Саня, друг покойного Ванюшки.

– Александр Федорович! – вскричал Меркурьев. – Вы как здесь?! Я был уверен, что вас черти уволокли!

– Здоров, дядь, – сказал Саня довольно хмуро и сунул Меркурьеву руку. – Я смотрю, ты уж симпапулю себе приискал.

Последовали объяснения, что это никакая не «симпапуля», а ясновидящая Антипия, Саня видел ее в гостинице на завтраке.

– Че-то не припомню, – усомнился Саня и поморщился.

Он был абсолютно трезв, только глаза казались воспаленными, больными. Белый свитер крупной вязки и кожаная летная куртка на меху делали его похожим на истребителя из довоенного кино. Не хватало только унтов на ногах и рядышком полной блондинки с бантом в волосах.

– Слышь, дядь, – протянул Саня с тоской. – Мне Крыска сказала, чтоб я с тобой того, побазарил. Хотя о чем мы с тобой будем базарить, я не догоняю.