Детектив к лету

Меня ситуация нисколько не удивляла, при миллионных махинациях люди частенько отделываются условкой или домашним арестом, другое дело, если бомж стырит бутылку водки. Тут и года на два можно сесть.

На нас Терехов даже внимания не обратил, пришлось представляться дважды. Только после этого он поднял глаза и убрал пальцы от губ. Я заметил, что ногти у него обгрызены до мяса. Агата тоже метнула взгляд на его руки.

– Лев Николаевич, я майор Лебедева, Следственный комитет. Это капитан Фомин. Нам нужно задать вам несколько вопросов, – начала Агата.

– Вопросы? – безучастно повторил Терехов. – Ну давайте.

Быстро переписав паспортные данные, Агата, подсевшая рядом, с сочувствием произнесла:

– Лев Николаевич, есть основания полагать, что Анна Сергеевна отравилась. Нам известно, что вы незадолго до случившегося были на приеме. Можете рассказать, что это за мероприятие и что там подавали на стол?

Судя по отрешенному лицу Терехова, ему не было никакого дела до банкета. В коридоре открылась дверь, и он подпрыгнул, уставившись на нее с надеждой, но это просто была медсестра, которая торопливо унеслась куда-то вдаль, даже не посмотрев на нас.

– Мероприятие? – переспросил Терехов тусклым голосом. – Премьера в филармонии. Летом такое редко бывает, не сезон же, но тут особый случай. Это постановка по Андерсену, «Русалочка», в сопровождении симфонического оркестра, а от автора текст читал Максим Верников, ну тот, который из сериалов, самый популярный мент… простите.

– Ничего, – успокоил я."

"– Ну вот, мы пошли, Анюта же курировала филармонию, Верникова знала лично, – продолжил Терехов с теми же неживыми интонациями робота. – Эта постановка несколько международных премий получила, гастроли с успехом по всей Европе идут, несмотря на санкции и другие политические препоны. А постановщик наш, местный, он в Москву не так давно переехал, и это вдвойне почетно, что наш земляк добился таких результатов. Мы посмотрели спектакль и пошли на банкет. Анюте было очень важно там показаться… И такое вот случилось… И что теперь?.. Что мне делать?.. – Терехов закрыл лицо руками и всхлипнул, а потом, отняв ладони, сказал уже нормальным тоном: – Что вы еще спрашивали?

– Чем там кормили? – напомнил я. Я не стал садиться, оперся о стенку напротив и внимательно следил за Тереховым. Его заметно потряхивало, на белых щеках выступили два лихорадочных красных пятна. Но пока он держался, хотя до истерики оставались считаные минуты.

– Да как всегда, ничего особенного, – сказал Терехов. – Закуски, бутерброды, два горячих блюда, кажется, курица и свинина. Пирожные, икра. Шампанское, вино, коньяк. Ничего такого. Это же не ресторан, кто бы там какие изыски подавал?

– Вы помните, что из этого ела ваша жена? – уточнила Агата.