Детектив для уютной осени

– В таких случаях говорят: высокие отношения.

В разговор вмешался Кирилл:

– Сбавь обороты, Машка. Сейчас не морализировать нужно, а придумать, как его вытащить.

– Что-то я не пойму… – Она строго посмотрела на Ольшанского. – Вы-то как встретились?

– Максим приехал ко мне и все рассказал.

– А разве вы знакомы? – удивилась Лионелла.

На что Кирилл ответил:

– Как будто не знаешь, что Москва – большая деревня. Тысячу лет в одной тусовке тусуемся.

– Послушай, – Лионелла обратилась к Максиму, – я не понимаю… Если той ночью ты не пришел в эллинг, зачем Юрий Друзь поплыл в «Рыбачий»?

Стрешнев помотал головой:

– Не знаю. Может, еще кого-то повез?

– К тому времени все наши уехали.

– Мне трудно объяснить.

– Ну хорошо… – Лионелла взглянула на часы. – Мне пора на съемку.

– В «Мосфильме» снимаемся? – Стрешнев поднялся с дивана. – Как же без меня? Может, и мне?

– Нет, Максим. Тебе лучше остаться здесь.

– Какой в этом смысл? Рано или поздно найдут.

– Давай так: я разведаю обстановку, потом все расскажу тебе. После этого мы все втроем сядем и решим, что делать дальше.

– Главное, чтобы твой муж не решил, что ты бегаешь ко мне на свидания.

Лионелла вышла из комнаты, спустилась вниз и поспешила к своей машине.

На съемочной площадке царило уныние. В построенных декорациях – землянке разбойничьего лагеря и княжеских палатах – отсняли несколько дублей с Лионеллой и второстепенными героями. Дублерша Бирюковой стояла в кадре то вполуоборот, то спиной. Лионелла старалась не смотреть на ее сарафан, в котором видела мертвую Бирюкову.

Максиму Стрешневу дублера не искали. Какой в этом смысл? Искать дублера главному герою было бы глупо. Дело шло к тому, чтобы переснимать полфильма с другим исполнителем.

Режиссер Виктор Карлович Комиссаров сидел позади камеры и мрачно наблюдал за тем, что творится в кадре. Делал замечания и раздражался по всякому поводу. В конце концов разразился истерикой:

– У нас – съемочный график! Понимаете?! Что за бессмысленные хождения в кадре? Играть надо! Знаете, что это такое? Или уже забыли?!

Что-то в этом роде он сказал и Лионелле. Она простила Комиссарова, понимая, какой груз ответственности лежит на плечах режиссера.

В перерыве Лионелла села на стул рядом со звукооператорским пультом. Вениамин Волков что-то увлеченно слушал в наушниках. На его лице блуждала улыбка. Понаблюдав, Лионелла помахала перед его носом рукой:

Вениамин снял наушники:

– Упаси боже! Исключительно звуки природы.

От нечего делать она спросила:

– Откуда все берется? Есть звуковой фонд?

– И это тоже. Но в основном сам пишу. Треск костра, звук набежавшей волны, шорох листвы. Многим кажется, что это обыденные вещи, а для меня – симфония звуков. Так говорит природа. Разве не удивительно?

– Ты – поэт.