Жизнь замечательных детей

— Тогда установка такая: за столом неси всякий вздор, хохочи, как идиотка, говори противным капризным голоском. Еще можешь чавкать.

Аида скривилась, но молча кивнула.

Невский указал на мужчин, вместе с которыми подошел к ресторану:

— Знакомьтесь, девушки. Это Михаил.

Вперед выступил парень потрясающей красоты. Изящная фигура, белокурые кудри до плеч, бархатный взгляд карих глаз. Идеальный кандидат на исполнение партии Владимира Ленского в опере «Евгений Онегин» (если, конечно, «фанерой» пустить голос Лемешева).

Нам всем кивнул молодой мужчина, внешность которого совершенно не вязалась с его женским именем. Это был атлет с перебитым носом — настоящий мачо. На его широких плечах костюм едва не трещал по швам. Актер с подобным типажом в американских фильмах обычно спасает Землю от инопланетян и выходит из битвы без единой царапины.

— А я — Олег, — сам представился третий кавалер.

На фоне своих великолепных коллег он не производил особого впечатления. Под сорок, среднего роста, среднего телосложения и средней привлекательности. В общем, довольно невыразительная внешность. Однако если бы мне предложили выбрать кандидата в спутники жизни, из всей троицы я бы предпочла Олега. Было в нем нечто, позволявшее без колебаний причислить его к уже редкому классу мужчин. Тип «тихий московский интеллигент»: адекватный, предсказуемый, ручной. Особых достижений от него не ждите, но и на изощренную подлость он тоже не способен. В общем, идеальный партнер для того, чтобы спокойно встретить старость.

Алексей коротко представил дам, а потом принялся нас напутствовать:

— Не забывайте, что вы — одна команда. Импровизируйте, но в меру. Помните, главное — чтобы клиентка осталась довольна. В принципе, вы все люди опытные, только Люся с Аидой впервые участвуют в подобном представлении. Ну что, вперед?

— Шеф, можно сразу получить гонорар? А то после прошлого раза я тебя неделю вызвонить не мог.

Его тонкий голос на удивление не подходил к могучему телосложению.

Невский достал кошелек и вручил каждому по зеленой купюре.

— Теперь — начали! Сначала девушки заходят группой, потом мужчины по одному.

От страха у меня подкосились ноги и закружилась голова. Татьяна заметила мой мандраж и шепнула:

— Не бойся, будет весело, вот увидишь.

Аидка тоже нервничала: у нее блестели глаза, а на щеках выступил лихорадочный румянец. Однако она первая переступила порог ресторана.

В зале царил приятный полумрак, в глубине на небольшой сцене оркестр негромко исполнял что-то романтическое. Метрдотель проводил нас к столику, накрытому на пять персон. Там уже сидели двое: блондинка и брюнет.

— А вот и мои подруги! — сказала девушка, вставая.

Брюнет поднялся вслед за ней.

Первое, что бросилось мне в глаза, — какая Жанна была красивая.