Жизнь замечательных детей

Вечером я зашла в родной подъезд — и попала в кромешную тьму. На всех нижних этажах перегорели лампочки, не видно ни зги. Безобразие, и куда только смотрит домоуправление! Осторожно, чтобы не упасть, я принялась шарить впереди себя ногой. Наконец мне удалось нащупать первую ступеньку. Держась рукой за стену, я начала медленно подниматься. Вдруг откуда-то сверху, по-видимому, со второго пролета, послышался разговор. Я нерешительно замерла. Если люди будут спускаться, может быть, подать голос, чтобы мы не столкнулись в темноте? Однако содержание их беседы заставило меня затаить дыхание.

Нетерпеливый женский голос:

— Ну скоро ты там? Долго мне еще корячиться в этой позе?

— Да никак не могу попасть! Пригнись-ка пониже, мне так сподручней будет.

— Да куда уж ниже-то! — запротестовала дама. — Ща совсем коленки подогнутся, завалюсь на фиг!

Я вжалась в стену, прислушиваясь к их тяжелому сопению. Господи, чем они там занимаются?!

— Сейчас, сейчас… — уговаривал мужчина, — еще немного… Вроде попал… Черт, опять мимо!

Дама отвесила в его адрес несколько колоритных выражений, все они принадлежали к разряду непечатной лексики.

— Может, местами поменяемся? — предложил мужчина. — Ты будешь сверху, а я снизу.

— Не смеши меня! Я ж тебя раздавлю, как таракана! Давай уж как есть…

Опять возня и кряхтенье.

— Стой! — закричал мужчина. — Попал! А-а-а!.. Пошло-пошло-пошло! Хорошо пошло-о-о!

И тут вдруг вспыхнул яркий свет. Передо мной предстала картина Репина маслом. Мощная женщина в халате стояла на полусогнутых ногах, упершись руками в коленки. А на ее широких плечах примостился хлипкий мужичонка в старых трениках. Мужичонка вкручивал лампочку в плафон, который находился почти под самым потолком, между первым и вторым этажами. Да, есть еще женщины в русских подъездах!..

Дома все было как обычно: старшие дети живописно бродили по квартире, на плите готовился ужин, Нина Платоновна смотрела сериал и одновременно присматривала за малышами.

— А где Максим? — спросила я.

— Сказал, заедет на работу подписать какие-то документы, — ответила тетя Нина. — Обещал скоро быть.

Ага, вот и повод для скандала, обрадовалась я.

Когда через пятнадцать минут раздался звонок в дверь, я пошла открывать, уверенная, что это Малахов. Так, что там советовал Невский? Я уже приготовилась рявкнуть: «Ты где это шлялся?» — но, к счастью, успела прикусить язык. Потому что на пороге стоят Олег Хоркин собственной персоной. Человек, до которого я не могла дозвониться трое суток, сам явился ко мне домой. Вот уж поистине на ловца и зверь бежит!

— Здравствуй, Люся, — сказал Олег. — Это тебе.

И он протянул букет хризантем.

Вообще-то я не люблю срезанные цветы. По-моему, цветам самое место в горшках или на грядке в саду.