Детдом

Она умела искренне интересоваться другими, совершенно посторонними для нее людьми, огорчаться их неудачам и радоваться их успехам. От этого, несмотря на все трудности и заурядность ее собственной судьбы, Ирка была счастливым человеком. Анжелика иногда даже завидовала подруге. Совершенно, впрочем, белой завистью…

– Ну и чего теперь, Анджа? – напористо спросила Ирка после окончания рассказа Анжелики. – Что делать-то надо, чтобы их продвинуть как следует?

– Гм-м, боюсь, что тут я некомпетентна, – пробормотала Анжелика. – Все-таки шоу-бизнес – это явно не моя епархия…

– А Светка?

– Светка, кажется, всем этим не на шутку увлеклась. Ну, ей надоело бездельничать и ее понять можно. Она же вообще-то умна, энергична… Сейчас она пытается придумать какую-нибудь концепцию их развития. Самое удивительное, что ее Настя тоже вроде бы принимает в этом какое-то участие…

– Так это же хорошо! – воскликнула Ирка. – Анастасия – это фирма. Никто же не знает, что она – Светкина падчерица. Все вокруг подумают: если Зоннершайн в этот ансамбль вкладывается, значит, дело будет…

– Именно. Так и мы со Светкой и рассуждали. Но вот у них есть явный перекос, и что тут сделать – не ясно…

– Какой перекос? – спросила Ирка."

"– Звериная серьезность. Все их песни… В них совсем нет легкости, игры. От них устаешь. Чтобы по-настоящему завоевать аудиторию, стать действительно популярными, им нужно сформировать вторую половину репертуара. Хотя бы одна-две песни, во время исполнения которых слушатель мог бы передохнуть, улыбнуться… Понимаешь?

– Чего это? Не понимаю совсем! – упрямо выпятив нижнюю губу, сказала Ирка. – Ты хочешь, чтобы они, вот такие, как они есть, пели: «Зайка моя, я твой зайчик!» Да это же ерунда какая-то, Анджа!

– Нет, я имела в виду вовсе не «зайчиков», Ирка, – терпеливо объяснила Анжелика. – Понимаешь, весь мир искусства, вообще весь мир так устроен. Есть высокое искусство и как бы низкое. Трагедии Шекспира и площадный театр. Верхняя и нижняя половина одного и того же. Единое целое. Посмотри – даже сам человек визуально разделен талией на две половины. Есть телесный верх – голова, сердце, и телесный низ…

– Но, Анджа! – с комическим испугом воскликнула Ирка. – У меня уже давно нет талии!

– На пятом десятке это необязательно, – заверила подругу Анжелика. – Это называется – цельная личность!

– А-а… А я придумала! – вдруг сказала Ирка.

– Что ты придумала?

– Ну песню. Для ансамбля. Ты же говорила – им надо.

– Ирка! – Анжелика взглянула с сомнением. – Ты, конечно, цельная личность, но разве умеешь песни сочинять?

– Не умею, конечно, – засмеялась Ирка. – Я ее просто вспомнила. Ты, кстати, ее тоже знаешь. Помнишь, мы в КМЛ (прим. авт. – КМЛ – комсомольско-молодежный лагерь.