Детдом

 – Ой, а я и не подумала совсе-ем… Коне-ечно! Теть Анджа! Вы мне скажите, сколько надо, а я бухгалтеру скажу. Или это процент? Или, хотите, прямо сейчас к автомату сбегаю и со своей карточки сниму?

– Настена! Не дури! – Анжелика оторвалась от экрана и строго взглянула на девушку, которая от волнения уже начала приподниматься и теперь стояла на тахте на четвереньках, напоминая очень большую собаку-сенбернара. – Ну когда же ты, наконец, начнешь хоть какие шутки понимать!

Настя со стоном и скрипом рухнула обратно на тахту. Вверх взлетели клубы мелкой пыли.

– Ф-фу! – сказала Анжелика. – Настена, ты мне тахту сломаешь! Она не рассчитана на то, чтобы по ней прыгал кто-то с твоим весом.

– А я не прыгала – я упала! – обиженно сказала Настя. – Вечно вы с Антониной надо мной издеваетесь, пользуетесь тем, что я – глупая, и не понимаю, когда всерьез говорят, а когда – просто та-ак… Ну вот, как всегда… а я уже было обрадовалась, что вы, теть Анджа, денег возьмете…

– Настена, я же сказала, не дури!

– Ну ла-адно, – Настя, растревожившись, все не могла успокоиться. – А как же я должна была правильно сказать… Ну вот вы говорите, а я?…

– Просто улыбаешься – мол, поняла и приняла шутку, и все. Если по-женски, с кокетством, могла сказать: поцелуй причитается! Вы, теть Анджа, такая умная! – подбежать ко мне (для этого с тахты сползти надо!) и чмокнуть меня в щечку. Или, если больше по-мужски, тогда говоришь: Конечно, причитается! Следующий раз приду, принесу бутылек, закуску, отметим, как полагается. А если по мне, так можно было открытку вишневую на память нарисовать, как ты в детстве мне на все праздники рисовала. Мне очень нравилось, я их и до сих пор храню…

– Правда, теть Анджа?! – Настя явно растрогалась. Но выражать свои чувства иначе, чем в рисунках и орнаментах, она не умела, и потому рука ее невольно, сама собой, искала карандаш и бумагу.

Звонок прозвучал неожиданно пронзительно и прервал урок на полуслове.

– Кстати, Насть, ко мне тут человек один должен прийти, – вспомнила Анжелика.

– Мне уйти-и? – спросила Настя.

– Да нет, а впрочем, как хочешь…

– Ага-а… – протянула Настя и снова углубилась в рисунки полуторавековой давности.

– Здравствуйте, Владимир! – хозяйка быстро и внимательно оглядела стоящего на пороге молодого человека. Он был одет чисто и аккуратно, но без каких-либо признаков вкуса или стиля. («Детдом!» – горько констатировала Анжелика.) И оказался намного моложе, чем она предполагала. – Раздевайтесь и проходите в комнату."

"Ускорить ситуацию не получилось. Владимир, естественно, держал в руках цветы и с тщательностью старой ламповой ЭВМ выговаривал положенные в подобных случаях (с его, естественно, точки зрения) формулы. Анжелика ждала, слегка морщась.