Детдом

Я буду стараться сделать все хорошо. Кай.»

Приписка, еще корявей, чем основной текст:

«Амаршана – придумай что-нибудь – постарайся отправить назад. Дорогу он сам, наверное, не найдет, да и пускай. Ольгу и Антонину увези любым способом»

* * *– Ну и что ты об этом думаешь? – спросила Антонина, когда Ольга закончила читать письмо, свернула его и спрятала обратно в карман.

– Да. Ничего, – сказала Ольга.

– Что все это, по-твоему, значит? – настаивала Антонина. – Почему ему надо отправить нас всех в Питер, да еще таким идиотски секретным, срочным образом? Что он там сам собирается делать и зачем ему при этом нужны мои родители и тетя Света с тетей Леной?

– Низачем, – сказала Ольга, зевнула и потрясла головой, отгоняя подползающую дрему. – Каю низачем не нужны твои родители и эти тети. Он отправляет подальше тех, кого может отправить. Тех, за кого он отвечает и кем может командовать. Все остальные находятся в ведении Олега. А Олегом Кай командовать не может. Вот и все.

– Как – все? – не поняла Антонина.

– Да. Все, – подтвердила Ольга и опять зевнула.

– Странные у тебя представления об устройстве мира, подруга, – вздохнула Антонина. – И что же мы теперь, по-твоему, должны делать?

– Искать Владимира и остальных, – казалось, Ольга слегка удивилась вопросу. – Что же еще?

– А потом?

– Потом – посмотрим… У тебя тоже странные представления, – нашла возможным заметить Ольга. – Как читать книгу не сначала, а с тридцатой страницы, или петь песню с третьего куплета."

"– Господи! – театрально всплеснула руками Антонина. – Вот напасть-то! Хоть бы один человек в этой истории был кругом нормальный! Что Владимир этот замороженный, что Настька-художница, что Кай-супермен, что вот сестричка его… Ты хоть рада, что у тебя брат-то объявился?

– Да. Конечно, рада. И все наши наверняка рады тоже. Теперь мы точно знаем, что кто-то когда-то может найтись.

– Ну… наверное, – неуверенно согласилась Антонина. – А что он тебе говорил, когда вы прощались? Про письмо – ничего?

– Да. Про письмо ничего не говорил. Он отдал мне пупсика. Помнишь, ты меня про него спрашивала у Насти. И Кеша спрашивал про Настю тоже. Я сказала ему, что она и ребенок чувствуют себя хорошо.

– Какой ребенок? – рассеянно переспросила Антонина.

– Настин ребенок. И Кешин тоже. Он родится зимой. Ты не знала? Я думала, тебе отец сказал или мать. Они оба знают.

Антонина неуклюже слезла с камня и постояла немного, на мгновение прикрыв глаза. Потом пошла вниз с хребтинки, туда, где на мокрых кустах висела мелкая, спелая, уже тронутая винным привкусом дикая малина. Ольга, не шевельнувшись, смотрела ей вслед.

* * *– Господи, ну что он там делает уже который час? – нервно спросила Лена. – Ему надо лежать, у него потеря крови огромная, не говоря уже про все прочее.