Детдом

– Слушай, Анджа, ты все так ловко объясняешь, объясни и мне заодно: почему этот ваш Алекс не захотел сдаваться? – спросила Лена. – Он же бывший бандит, честно, на свой гангстерский лад, пережил весь криминальный период истории новой России, все про него знает и понимает. Что он, милиционеров никогда не видел? Нравов их не знал? Лазеек в законах не понимал? Чего он вдруг так психанул-то?"

"– Я не могу знать наверняка, но думаю, что там вообще никакого аффекта не было, – откликнулась Анжелика. – После нашего выхода на сцену Алекс все просчитал и понял, что та дальнейшая дорога, которая вырисовывается для него в будущем, его не привлекает ни в каком варианте. И решил уйти резко и красиво. Разумеется, сообразуясь со своими, флибустьерскими по сути, понятиями. Он ведь тоже много лет искал эти сокровища. И отправляясь на Белое море, психологически все поставил на эту карту… Я говорила Олегу, что от самых духовно оформленных сокровищ нельзя ждать добра так же, как и от простого пиратского сундука с золотыми монетами. Нужно быть таким бескорыстным любителем истории, как ты, Олежка, или уж совсем асоциальным Маугли, как Кай, чтобы много лет жить выживать рядом с древними кладами. Здесь, в лесу, и Алекс, и Варсонофий проиграли окончательно и бесповоротно… И, несмотря ни на что, я лично рада, что эта многолетняя история закончилась…

– Ну, а мне все равно жалко, что этот ваш крест сгорел, – заявила Светка. – И я столько лет про него слышала, да так и не увидала…

– Да. Нет! – громко сказала Ольга.

– Поясни, девочка, что ты имеешь в виду, – ласково попросила Лена.

Вместо ответа Ольга сунула руку за пазуху и медленно вытащила оттуда довольно большой предмет, похожий на три перекрещенные между собой школьные линейки, украшенные каким-то закопченным орнаментом.

Все три женщины одинаково вытаращили глаза. Олег рывком вскочил на ноги и громко зашипел от боли. Мусульманин Амаршан по виду остался совершенно равнодушным к явлению древней святыни.

– Как?! – наконец выговорила Светка. – Как он у тебя оказался?

– Да, – сказала Ольга. – Варсонофий выкинул его в окно, в кусты, а сам вылезти уже не сумел. Рясой, наверное, за что-то зацепился. Или от дыма задохнулся.

Олег между тем внимательно рассматривал крест, не обращая внимания на ожоги, вертел его в чутких пальцах профессионала.

– Чуть-чуть только обгорел, вот здесь, внизу, – наконец сказал он. – Вот тут эмаль потрескалась. Но это, скорее всего, раньше. И здесь два камешка выпали. Это может, раньше, а может, и сейчас, от удара. Ольга, ты помнишь, куда он упал-то? Вы там никто не топчитесь. Я потом посмотрю, глядишь, камешки и найдутся…

* * *Кай лежал на спине, плотно сжав губы. По его лицу, как тени облаков по холмам, бродили мысли.