Детдом

 – Но я их, визажистов, никак запомнить не могу, они все какие-то одинаковые, да ведь и наверное по расписанию как-нибудь работают… А потом все это вечером с мылом смываю…

– Ага, ясно. А что насчет парфюма? – не унималась Антонина. – Какие духи, как ты полагаешь, подходят к твоему стилю? Наверное, цветочные, да? У нас, например, в роду наследственное предпочтение «Белой сирени». А у тебя? А, может быть, что-нибудь такое… тонко-душноватое, вроде «Елисейских полей»?

– Я мыло ландышевое люблю, чтобы пахло, – подумав, сказала Настя. – И пену для ванны. Любую.

– Ага! – опять легко согласилась Антонина. Разговор с Настей, похоже, начинал доставлять ей удовольствие. – С парфюмом тоже, более-менее, понятно. А вот еще обычная тема для девичье-бабских разговоров – парни и мужики. Ты каких предпочитаешь? Толстых, худых, может быть, культуристов? Блондинов, брюнетов?

Настя вопросительно взглянула на Антонину, потом на Виталика. Виталик увлеченно жал на кнопки, по видимости не обращая никакого внимания на разговор.

– Молчаливых, – не слишком затруднилась с ответом Настя.

– Почему же так?

– Не надо пытаться понять, о чем они говорят, и стараться впопад ответить.

– А о чем они молчат – это тебя не интересует?

– А это я как раз знаю, – невозмутимо сказала Настя.

Антонина, восхитившись ответом, даже несколько раз хлопнула в ладоши.

Далее разговор продолжался в том же духе и очень напоминал детскую игру «с правилами». Часто Антонине казалось, что она беседует с девушкой лет пятнадцати-шестнадцати отроду. Настя, по видимости, была всем довольна.

Еще один звонок в дверь прозвучал неожиданностью для всех.

Виталик взглянул на Антонину укоризненно, кивнув на экран компьютера, где, в данный момент, по-видимому, происходили какие-то судьбоносные события.

– Слушай, Настька, открой, пожалуйста! – попросила Антонина. – А то я с тобой так глаз и не докрасила. Как бы не напугать кого…

Настя послушно поднялась и направилась в прихожую. Там она некоторое время повозилась с замками, но, наконец, открыла дверь. Антонина, с интересом прислушивающаяся к происходящему, не уловила никаких приветствий и вообще ничего вербального. Однако, дверь хлопнула, закрываясь, а в прихожей явно что-то происходило.

– Вот, – сказала Настя и впустила в комнату Ольгу.

Ольга выглядела еще более худой, чем запомнилась Антонине. В ней не было ничего мягко-девичьего и романтического, т.е. соответствующего ее сценическому облику. Лицо ее казалось взрослым, некрасивым и отчужденным. Виталик молча встал из-за компьютера. Так же он вставал, когда в комнату входили родители Антонины.

– Ольга?! – не удержалась Антонина. – Ты нашлась!

– Да.