Детдом

– Я видел, ты видел, другие тоже могли видеть, что она – со мной. Этим другим нужна не она. Им нужен я. Они знать, что я буду менять на ее… на свободу для нее – все.

– Зачем вы кому-то нужны? – спросил Владимир, и тут же смутился в свою очередь, так как вопрос прозвучал достаточно двусмысленно и даже где-то оскорбительно. Но Кай, по-видимому, не улавливал обиды из вторых смыслов.

– Я – Кай, или «кей», если по-английски, – спокойно объяснил он. – «Кей» – значит «ключ».

– Я знаю, – кивнул Владимир. – Но я думал: Кай – это из сказки про Снежную Королеву.

– И это тоже. Такая игра. Олег это любит. И Анжелика Андреевна. Они много играли в слова, когда были молодые. Потом Антонина росла без отца. Я так понял – они доигрались до того, что совсем перестали понимать, где что. Так бывает. Я видел много раз. Ты знаешь: когда я был маленький, у меня была амнезия – потеря памяти? Тебе, другим – кто-нибудь рассказывал о я… обо мне?

– Анжелика Андреевна – совсем кратко, в двух словах. С вашего позволения – это крайне захватывающая история, но мы не настаивали на подробностях, так как нам еще прежде объясняли, что любопытство подобного сорта вульгарно и недопустимо в обществе приличных людей.

– Ага! – Кай, по всей видимости, не понял сути высказывания Владимира, но восхитился его формой. – Анжелика Андреевна здорово образованная. Как Олег. Я и ты – нет. Поэтому буду так, чтобы мало слов. Совсем коротко: мой отец спрятал какие-то сокровища. Клад, понимаешь?

– Понимаю. А где сейчас ваш отец?

– Он умер, утонул в Белом море. Мне было тогда девять лет.

– Мне очень жаль.

– Чего тебе жаль? – не понял Кай.

– Что ваш отец покинул этот мир, что вы, Кай, потеряли родителя в раннем детстве… Это такая вежливая формула, – пояснил Владимир, заметив на лице Кая длящееся недоумение.

– Ага! «Мне очень жаль», – повторил Кай, явно заучивая."

"– Но что же клад? – напомнил Владимир.

– Да. Я мальчишкой ничего не помнил, и, значит, никто не знал: успел мне отец что-нибудь сказать про клад или не успел?

– Подождите пожалуйста, Кай. А что это был за клад, который он спрятал? – Владимир мыслил строго последовательно, в отличие от Кая, мыслительный поток которого существовал в виде почти произвольной, управляющейся из подсознания смены целостных блоков-образов, включающих в себя не только и не столько логически-словесную, сколько зрительную, слуховую, тактильную и даже обонятельную информацию. – Как он попал к вашему отцу?

– Не знаю наверняка. Кажется, он у нас… дается в наследстве – можно так сказать?

– Передается по наследству?

– Да. Все эти вещи где-то украл еще мой дед. Или они ему по случаю достались – я так понял, что тогда шла очень большая война, все вокруг гибло и совсем перепуталось.