Детдом

 – Мало ли за кем ты ухаживал и в кого был влюблен за последние двадцать лет! Понятно же, что я не имею к этому никакого отношения и не могу это обсуждать…

– Имеешь и можешь, – упрямо, по-подростковому выпятив губу, заявил Олег.

– Олег, давай оставим этот разговор, – ровно сказала Анжелика. – И обсудим более насущные вопросы.

– Давай, – так же ровно согласился Олег и почти равнодушно добавил. – Просто я хотел, чтобы ты знала, что за всю свою жизнь я был по-настоящему влюблен только в одну женщину. Зачем-то мне нужно, чтобы ты знала…

Теперь они стояли у окна вдвоем, Олег за спиной Анжелики, но не касались и даже не глядели друг на друга. Оба выжидающе и напряженно смотрели на ворону, словно она одна могла дать им какой-то ответ. Ворона как будто чувствовала этот двойной взгляд, беспокоилась, и приподнималась, и ворочалась в гнезде, поудобнее передвигая морщинистыми узловатыми лапками три голубовато-серых яйца, из которых через пару недель должны были вылупиться горластые уродливые воронята.

* * *Владимир лежал на тахте, подложив подушку, и делал вид, что читает книгу. Дмитрий аналогичным образом делал вид, что смотрит телевизор – какую-то музыкальную программу. На экране, на фоне абстрактно оформленного задника быстро мелькали какие-то пестро одетые люди и что-то кричали в большие, хищные микрофоны.

Потом Дмитрий встал, подошел к лежанке Владимира и остановился, глядя на друга сверху вниз. Владимир отвел глаза от книги и ожидал, ничего не спрашивая. Дмитрий спросил сам:

– Владимир, мы будем что-то делать или будем ждать, пока Ольга вернется?

– Или не вернется? – спросил в ответ Владимир.

– Или не вернется, – подтвердил Дмитрий. – Надо знать. Нет возможности иначе. Егор уже пятый день лежит, не встает. Женя его кормит насильно. Но сам Женя вот-вот сорвется. Я просил соседей никак не обращаться к нему. Но они не поняли – волнуются за Егора. Нельзя понять, потому что они Женю еще не видели, когда он…

– Что ты сам? – спросил Владимир. – Что ты сам думаешь, Дмитрий?

– Я начал опять пить таблетки, чтобы не заболеть, – сказал Дмитрий. – Теперь у меня в голове вата, но я еще могу ждать.

– Я не знаю, могу ли я, – признался Владимир. – В этом все дело.

Дмитрий некоторое время поколебался, потом ухватился кистью одной руки за запястье другой, как бы подбадривая сам себя, и сказал:

– Я не понимаю, что это значит, но я думаю, ты должен об этом знать. У Ольги и у Кая – одинаковые татуировки. Только у хореографа здесь, – Дмитрий указал на левую сторону своей груди. – а у Ольги – вот здесь, на внутренней стороне руки, ближе к плечу.

– Что за татуировки? – спросил Владимир, отложив книгу и садясь на тахте.

– Крест. И у того, и у другой. Наверное, это что-то христианское.