Деспот (СИ)

Свет гаснет, и Мирон обнимает меня:

— Это все из-за твоего интересного положения.

— Я не беременна, — сипло и хрипло отвечаю я.

— Я понимаю твой скептицизм, но Рамона никогда не ошибается, — горячо шепчет в шею.

— Может, это Анжела все-таки залетела?

— Да оставь ты эту уже суку в покое.

— Что, уже сердце не разбито? Любовь прошла, завяли помидоры?

— Может и не было этой любви, Софушка?

— А чего ты у меня спрашиваешь?

— Если бы ты вздумала вчера сходить к Васечке на стендап и потом за кулисами ему отдалась за его тупые и плоские шутки, — шипит Мирон в затылок, — то я бы этому Васечке член отрезал и ему же скормил. Мне бы было не до Моцарта.

— При чем здесь Моцарт? — чешу кончик носа.

— Моцарт и утка с утятами из одной песни.

Пытаясь понять, какой смысл Мирон вкладывает в Моцарта, я проваливаюсь в черный и молчаливый сон, из которого меня вырывает паника, что я опаздываю на работу, но увидев перед глазами высокий потолок с лепниной и хрустальной люстрой вспоминаю безумную ночь и натягиваю до подбородка одеяло.

— Одевайся и поехали, — Мирон стоит у окна в костюме, глядя на меня с привычным высокомерием.

Спальня залита солнцем, которое слепит и лужами расплескалось на одеяле и ковре.

— Куда?

— В загс, а потом в офис.

Сажусь. Ее успела проснуться, а уже устала. На безымянном пальце правой руки искрит камушек в изысканной, но сдержанной оправе либо из белого золота, либо из платины. Я же ничего не понимаю в брюликах и драгоценных металлах.

— Кольцо? — в изумлении оглядываюсь на Мирона.

— Ты же под утро знатную истерику из-за него закатила, — прячет руки в карманы.

— Я… — накрываю лоб ладонью и вздыхаю, — это… у меня слов нет…

А потом перевожу безнадежный взгляд на строгое и стильное платье нежно-бежевого цвета. Висит на плечиках, что закреплены за крючок на дверцу шкафа, а под ними телесные туфли на высокой шпильке. Затем глаза цепляются за кружевное белье на прикроватной тумбе.

— Пятнадцать минут, — Мирон приглаживает волосы у зеркала и выходит из спальни.

Загс еще ничего не значит. За месяц, пока будут хранить и рассматривать заявления, может произойти многое. Учитывая, что мы за несколько дней пришли к моим признаниям в любви и обручальному кольцу, то за тридцать Мирон переиграет ситуацию несколько раз.

Пока торопливо привожу себя в порядок, натягиваю кружева и любуюсь туфлями, раздумываю над тем, почему я так отчаянно выступаю против решения Мирона взять меня замуж. Его мать права, любая бы вцепилась в шанс создать с ним семью даже без любви, а я с чувствами хочу сбежать."

"Я не достойна. И не в плане социального статуса. Я не имею права вступить в брак с тем, кого люблю, потому что я продажная шлюха.