Деспот (СИ)

— Доброго дня, — вежливо улыбаюсь мужчинам и женщинам.

— Доброго… — торопливо отвечают они и усердно клацают мышками и клавиатурами.

В приемной ждет мрачный молодой мужчина, который тихо здоровается, когда я сажусь за стол с прямой спиной. Его нос с горбинкой и опущенным кончиком напоминает клюв, и я вижу в посетителе стервятника с портфельчиком на коленях. Поправляет галстук, пожимает руку Мирону Львовичу.

— Кофе, Софушка, — Мирон Львович энергично открывает дверь и пропускает посетителя вперед. — Две чашки без сахара и молока.

Киваю. Дожидаюсь, когда дверь закроется, и со всхлипом прячу пунцовое лицо в ладонях. Я жутко перенервничала за этот час. Несколько вздохов и выдохов, и встаю из-за стола. Я справлюсь. Я ведь стрессоустойчивая.

Шум кофемашины немного успокаивает. Теперь главное — выбрать стратегию взаимодействия с Мироном Львовичем. Не поддаваться его провокациям, игнорировать улыбки и быть холодной стервой, которую не смутить намеками, что будут сказаны тихим и мягким голосом. И не смущаться. Тогда он потеряет ко мне интерес. Да, его раззадоривает моя реакция на его выходки: страх, благоговение, стыд и желание, которое он будит во мне по щелчку пальцев. Ох, опять его пальцы!

Ставлю чашки с кофе перед гостем и Мироном Львовичем, который внимательно просматривает какие-то документы.

— Благодарю, Софушка, — переворачивает лист.

Закусываю губу, чтобы сдержать глупую улыбку, и торопливо покидаю кабинет. Он впервые меня поблагодарил за кофе! Это случилось! Сердито и легонько бью себя по щеке. Стоило ему сказать мне ласковое слово и я растаяла, как мороженое под лучами солнца. Какая я непоследовательная: меня швыряет из стороны в сторону от высокомерия до щенячьего восторга.

Сжимаю кулаки, обдумывая, стоит ли мне сейчас сбежать или повременить в надежде забрать ключи, и замечаю под столом пакет из матовой черной и плотной бумаги. Точно не мое. Заглядываю. Внутри плоская коробка с золотым логотипом: линии складываются в очертание лилии. Любопытство разъедает грудь, и я решаю сунуть нос в чертовски приятную на ощупь коробку. Аккуратно открываю и охаю. К бархатной подложке позолоченными булавками приколоты бюстгальтер и трусики из изысканного белого кружева."

"Спешно закрываю коробку, прячу ее в пакет и возвращаю под стол. Вряд ли это роскошное белье забыла Мария Ивановна. Оно просто не налезет на нее. Тогда кто сунул мне под стол кружевную прелесть? Неужели Мирон Львович? Он приносит свои извинения за то, что порвал мою блузку?

Я не просто смущена. Я ошарашена, словно меня ударили молотком по голове. Красивым и изящным молотком.